Блин, чего мне делать-то? Стучала в голове мысль о том, как поступали наши бойцы в таких ситуациях там, в моем времени. Куда идти? Понимаю, что вроде на восток надо, к своим, да вот смогу ли пройти? Кругом немчура, а у меня ни оружия, ни еды, а есть хочется просто жуть как. Решил сходить к реке и посмотреть, что там делают фрицы. Больно уж грохот стоит серьезный на той стороне. Оказалось, шестеро немцев ремонтируют танки. Да-да, те самые танчики, что я лично поджигал сегодня днем! Оружия у фрицев в руках не было, пирамида с винтовками стояла чуть в стороне от работяг.
Значит, это рембатовцы, их заставили чинить танки, которые не получили серьезных повреждений. Понятно. Блин, вон у них жратва стоит, в котелках прямо на земле. Бутылки какие-то, с вином, что ли? Появилась дерзкая мысль, что если переплыть речку, она узкая тут, да и захватить оружие у врага? Пирамида стоит в стороне от танков, если осторожно переплыть, то может и получиться. А что потом? В плен вести их, что ли? Застрелить их прямо тут у меня наверняка не выйдет.
Вдруг поблизости еще кто-то есть, а из винтовки быстро не постреляешь. Ну на фиг, пошел-ка я отсюда прочь, чего я, терминатор, что ли!
Роща кончилась как-то быстро, впереди лежало поле и… танки на нем. Костры по периметру подсвечивали такую картину. Около двадцати немецких бронированных машин стояли в готовности. Что они тут делают, на ночевку встали, что ли? Черт, одни вопросы. Хорошо было в батальоне, думать не нужно, что сказали, то и делай. Пушечное мясо, вот мы кто, от всей души хлебнул этого счастья.
Обойти поле, пока ночь, вот что надо сделать, да только где гарантия, что и дальше фрицев нет… Решил чуть вернуться под деревья и там по окраине пройти. Слева под большой елью что-то белело. Подойдя ближе, разглядел убитого бойца, почему-то в одной нательной рубахе. Рядом лежала винтовка, наша «мосинка». Поднырнув под нижние лапы елки, я уселся рядом. Странно, но уже привык, что ли, позывов для рвоты не было совсем. Осмотрел труп, парень явно спрятался здесь, но умер от кровопотери.
Вон у него весь живот в кровище, засохшей уже. Взял в руки винтовку и дернул затвор, пусто. Осмотр карманов, подсумков не было, тоже ничего не принес. Ладно, возьму хотя бы ствол, патроны могут найтись позже. Документов у бойца тоже не было, как и гимнастерки, где он ее обронил? Ответов нет.
Так, пробираясь в тени деревьев, я и обходил вражеский лагерь. Часовые были всего метрах в двухстах, но не замечали меня, да я и не шумел.
