Тем более немцам теперь прекрасно известно, где мы и даже сколько нас. Как оказалось, командир думал так же, поэтому приказал не сильно усердствовать в маскировке. Если фрицы вновь пошлют авиацию, нам все равно не скрыть следы, так что…
– Нужно уходить, – начал разговор командир, когда собрал у себя в палатке всех командиров взводов. Я тоже оказался здесь, как командир отделения разведки. Во как!
– К нашим прорываться будем, товарищ капитан? – это спросил молодой сержант, танкист командир взвода.
– Чуть позже да, но вначале мы должны отбить у немцев наших бойцов и командиров.
Совсем рядом с нами оборудован лагерь, красноармеец Морозов был там, он нам и расскажет, что видел.
Блин, предупреждать же надо. Все тогда взглянули на меня с интересом, а я, чуть помявшись, начал рассказывать о результатах разведки.
– …вот так и выходит, товарищи командиры, что атака возможна только всей группой, а главное, с танками, чтобы по завершению операции уходить всем кагалом, – я закончил свое выступление, поделившись с присутствующими своими наблюдениями.
– А куда отход планируете? Товарищ Морозов? – спросил меня тот самый политрук, корреспондент из Москвы.
– А вот это уже как командир прикажет, – серьезно ответил я, – прикажет воевать тут и бить фашистов в, или, не считаясь с потерями, рваться к фронту, наше дело выполнять приказы.
– А сам-то как считаешь? – вдруг спросил Фролов.
– В тылу можно много пользы принести, но сохранять в тайне наше местонахождение будет тяжело.
Нужно постоянно передвигаться, техника не выдержит. Осень скоро закончится, сами понимаете, прятаться будет невозможно. С выходом на Большую землю тоже не все гладко. Во-первых, дойдет в лучшем случае половина, думаю, даже меньше, а во-вторых…
– Что же во-вторых? – с нетерпением спросил еще кто-то из присутствующих.
– Нас раскидают по разным частям, какой от того толк будет? Сколько таких частей, а мы уже привыкать стали друг к другу, взаимодействие налаживается. Считаю, что пользы наше подразделение принесет больше в тылах противника.
Мы должны вовсю использовать тот факт, что мы одно подразделение.
Надо отметить, что слушали меня внимательно. Все сидели молча и явно думали о том же, о чем я им и говорил. Ну а что, ведь правда, вернись мы на свою территорию, кстати, там скоро мясорубка под Москвой начнется, недолго осталось, нас просто пошлют на убой. Скажете, что я трус, боец не должен выбирать, где ему воевать? Так я на это отвечу.
