Хотела отказаться от бабушкиного наследства в твою пользу, Данил.
– Но передумала.
– Ты очень для этого постарался.
Она поёжилась, поправила платье на плече, но оно опять съехало. Агния задумчиво посмотрела на фотографию, где они были сняты вместе с Мироном.
– Наверное, я должна сказать тебе спасибо.
– За что?
Я взял рамку. На снимке Мирон был младше. На заднем фоне – колесо обозрения, у него в руках огромный рожок с мороженым. И Агния… Солнце так и играло в её волосах.
– Хорошая фотография, – заметил я и поставил рамку на стол.
– Так за что ты собралась говорить мне спасибо?
– За то, что заставил меня передумать. Раз бабушка оставила всё мне, значит, именно так она хотела сделать. А если хотела, значит, я имею право на это наследство. Я всегда жила с ощущением, что должна постоянно доказывать отцу, ей, что достойна быть частью семьи. А теперь понимаю, что нет. Ничего я не должна.
Агния замолчала. Взгляд её устремился на снимок. Некоторое время мы провели в тишине.
Бабушка была мудрой, тут Агния права. Семь лет назад она хотела, чтобы я вернул Агнию домой, чтобы догнал. Но я не догнал и не вернул. И вот, чем всё кончилось. Выходит, и тут не обошлось без бабули, почему-то раньше я об этом не задумывался.
– Давай выпьем кофе? – нарушила молчание Агния. – Ты же купил?
Под глазами у неё были тёмные круги, особенно выделяющиеся на бледной коже. Уставшая, она казалась ранимой и беззащитной. И, чёрт возьми, особенно красивой.
Достав кофе, я заправил кофемашину. Агния молчала до тех пор, пока та не начала гудеть.
– Я так долго не смогу, Данил, – вдруг услышал я.
Я повернулся. Она так и сидела на прежнем месте, сложив тонкие кисти рук на голых коленках. Её свободное домашнее платье снова сползло с одной стороны, волосы рассыпались по узким плечам.
– Я не могу постоянно бороться с тобой. Жизнь – это не поле битвы, Данил. Я не солдат, а мой сын не трофей.
– Он и мой сын."
"– И твой, – помолчав, согласилась она со вздохом.
Зажала ладони между коленей и убрала, словно не могла найти им подходящее место. – Но так я жить не могу. И не хочу. Если ты не успокоишься, я заберу Мирона и вернусь в Штаты.
– Только попробуй. Я…
– Хватит, – она приподняла руку. – Хватит, пожалуйста. Ты, ты, ты! Ты когда-нибудь думаешь о ком-то, кроме себя?
– О тебе?
– Да хотя бы! – ответила она резко и тут же сбавила обороты: – А если не обо мне, то о Мироне.
