– Ты кто?
– Я тебя о том же собирался спросить, – отнюдь не дружелюбно отозвался братец.
Хотя слова были обращены к Мирону, отношение к нему они имели посредственное. Обернувшись, я встретилась с Данилом взглядом. Брови его сошлись, по лицу пробежала тень. В воцарившейся тишине мы молча смотрели друг на друга до тех пор, пока не вмешалась мама:
– Завтрак будет через пять минут. Я накрою на четверых.
– Я не буду завтракать, – резко бросил он маме. – Это твой сын? – уже мне.
Присутствие мамы и Мирона ему было ни по чём.
Назревающий шторм грозил катастрофой.
– Агния, – начала было мама, подойдя ближе, но я не дала ей договорить.
– Уведи Мирона в кухню, мам.
Как они оказались в доме, когда должны были остаться в квартире, я не имела понятия. Вернее, имела, но подумать не могла, что мама, не сказав мне ни слова, привезёт сына сюда! Теперь же я смотрела в почерневшие глаза его отца и готовилась к битве.
Наступление не заставило себя ждать. Больно сжав мой локоть, Данил протащил меня через весь коридор.
Упираться было бессмысленно. Я едва успевала переставлять ноги. Упала бы – он бы и не заметил.
С грохотом захлопнув за нами дверь кабинета, Данил швырнул меня в кожаное кресло. Я ударилась о спинку, кресло проехалось, врезалось в стену и остановилось. Руки Данила оказались на подлокотниках по обеим сторонам от меня, глаза свирепо блеснули.
– Сколько ему лет? Отчеканивая слова, спросил Данил, и это заставило меня вжаться в спинку кресла ещё сильнее.
Я молчала, хотя это было глупо.
– Сколько, мать твою?! – рявкнул он.
– Почему ты ничего не сказала?
– А что я должна была сказать?! – взвилась я, чуть придя в себя. Попыталась подняться, но он тут же толкнул меня обратно. Убрал руки, но продолжал возвышаться надо мной.
– Что у меня есть ребёнок!
– У тебя нет ребёнка, – отрезала я. – Нет и никогда не было!
– Н-да? – его голос стал опасно вкрадчивым. Он опять склонился надо мной. Невзначай коснулся моих волос.
Мне стоило больших усилий не отстраниться от него. Исходящая от Данила энергия подавляла волю, сметала защитные барьеры, рушила оборонительные стены и превращала меня в беспомощную девочку.
– Да.
– Хочешь сказать, отец твоего сына не я?
И тут во мне что-то сломалось. Обида, переживания, ожидание – всё вырвалось наружу. Но не со слезами, а с яростью.
– Не ты, – ответила я с уверенностью, не отводя от него взгляда. Откуда-то появились силы для противостояния.
– А если мы это проверим?
– Ты можешь проверять, что хочешь, Данил.
