И учитывая, что с твоим лечащим врачом во мнениях вы разошлись, не думаю, что это хорошая идея.
– Совсем нехорошая, – поддакнул не отходивший от Дани Мирон. – Ты же не останешься тут?
– Ни за какие коврижки, – процедил Даня и дёрнул каталку на себя. Ругнулся сквозь зубы. Хотел сесть, но разобраться с ногой, каталкой и костылём одновременно оказалось довольно сложно. Я придержала его.
– Давай ты не будешь изображать из себя героя, – шепнула я, склонившись к его уху. У тебя почти тридцать швов на бедре. Если они разойдутся, придётся вернуть тебя обратно.
А я, как и ты, для этого слишком большая эгоистка.
Не успела я распрямиться, Данил схватил меня за руку и заставил обойти кресло. Я оказалась стоящей между его колен. Его руки легли мне на бёдра, взгляд поднялся от живота до лица.
Казалось, ещё немного, и он возьмёт меня за ягодицы прямо здесь, при Мироне. Опасаясь, что он может выкинуть нечто из ряда вон, я придержала его, посмотрела с предупреждением.
– Весомый аргумент, – пальцы его шевельнулись, и по моему телу пробежали мурашки.
В животе вдруг стало тепло и щекотно. Я сильнее сжала его руки.
– Даня.
– Будем осваивать новое гоночное средство, – сказал он и подмигнул Мирону. – За двести на этом не выжмешь, но раз колёса есть, возьмём всё, что они дадут.
* * *"
"Что именно имел в виду Данил, настаивая, чтобы его отпустили домой, я не уточняла. Вызвала такси, выбрав конечной точкой маршрута нашу с Мироном квартиру. Можно было соблюсти нейтралитет и отправиться к родителям, но мне не хотелось.
Я бы могла придумать десяток отговорок и оправданий, но правдой было только одно: я хотела, чтобы мы были только втроём.
– Едем ко мне, – категорично отрезал Данил, поняв, куда мы направляемся. Назвал водителю адрес другой квартиры.
– Мы можем завести тебя, если хочешь, – предложила я, заведомо зная ответ. – Только не уверена, что со своей ногой ты долго там протянешь.
Он сжал зубы, сердито глянул на меня.
– Ну так что? – подал голос водитель.
– Как ехали, так и едем, – нехотя ответил Данил.
Что я не учла, так это отсутствие в доме лифта. Привычный подъём по лестнице растянулся по времени в несколько раз, а когда мы всё-таки оказались в квартире, чувство было, что разгрузили вагон. Запыхался даже нёсший Данину сумку Мирон. Только я подумала, что кого-то тут не хватает, из-под мотоцикла появилась заспанная мордочка. Мяукнув, Ягуарчик потянулся и широко зевнул. Глаз у него всё ещё тёк, но теперь хотя бы открывался.
