А вы это…
Брат нырнул рукой в карман джинсов и извлек длинную ленту презервативов. Протянул Киру, за что получил от друга увесистый подзатыльник.
– Не, ну нормально! Я тут беспокоюсь о вашей безопасности, а вы! Неблагодарные! – ворчал Семен, пряча контрацептивы обратно.
Я собиралась ответить очередную колкость. Нет, я очень любила брата. Но порой он меня доводил до бешенства.
Кирилл вмешался. Просто утащил меня в противоположную от брата сторону. И куда-то повел.
Я пока не знала, куда мы направляемся. И не спрашивала.
Главное, что с Кириллом. Наедине. Без свидетелей и охраны. А место не имело значения.
* * *
– Кир! Давай лучше к нашему дереву! – тихонько попросила я.
Кирилл лишь бросил на меня лукавый взгляд.
– Боишься, что тебя застукают? – хохотнул парень.
– Что? Нет! – фыркнула я, но в полумраке дома теснее прижалась к Кириллу.
Он привел меня к себе домой. Это было, мягко сказать, неожиданно. Но вполне логично.
Наши отцы уехали по делам в город, вернутся поздно ночью, мамы устроили посиделки в беседке.
А дом Пчелкиных пустовал. И да, здесь не было ни охраны, ни камер, ни свидетелей.
Кирилл подхватил меня на руки и спокойно внес в свою комнату. И, что самое замечательное, провернул ключ в двери, запирая ее и отсекая нас от всего мира.
Я первой начала целовать своего парня. Просто прижалась приоткрытым ртом к его теплым губам. Утонула в поцелуе. Потому что скучала. Безумно и безудержно.
Кирилл молчал. Его рваное дыхание лучше любых слов говорило мне о том, что и он скучал по мне, по нашей страсти, по тем минутам, что мы проводили вдвоем.
"
"В этот раз все было иначе. Либо мое тело слишком истосковалось по любимому, либо мои чувства стали острее. Но у меня не было и грамма терпения, даже чтобы сбросить одежду.
Да и Кир успел лишь расстегнуть ремень на своих джинсах.
– Потом… Не могу больше ждать… Хочу тебя… – бессвязно шептала я, нетерпеливо оплетая бедра парня ногами.
В ответ Кирилл прижал меня к матрасу, удерживая вес своего тела на локтях.
В его глазах – жидкое пламя, способное растопить мою выдержку.
Но Кир вдруг застыл, заставляя и меня замереть, задержать дыхание.
– Люблю! – пророкотал мой мужчина.
Я чувствовала, как его плоть дрожит от нетерпения. Как под моими пальцами перекатываются крепкие, напряженные мышцы. А пульс стучит в унисон с моим.
Вот он – шанс признаться. Но жадные губы накрыли мой рот, отбирая стоны, слова, дыхание. Возбужденная плоть одним рывком погрузилась в мою, изнывающую от жажды и томления.