Открыла незаметную дверку и по длинному коридору отвела в небольшую уютную комнатку. Диванчики, стол с самоваром, буфет и маленькая конторка с письменными принадлежностями.
— Это наше маленькое гнёздышко, где мы отдыхаем в свободные минутки, — болтала девушка, наливая чай. — Когда нам пожалуют звание фрейлин, то переберёмся в комнаты на втором этаже. А пока только исполняем мелкие поручения и каждый день слушаем наставления гофмейстерины.
Киж улыбался, слушал и кивал в нужных местах. Стараясь делать вид, что пьёт чай.
— Вы знаете, Дмитрий Иванович, я всего раз видела наследника. У него такой строгий вид! А взгляд, наоборот, очень добрый и…
Дзинь!
На стене, под самым потолком, противно звякнул маленький колокольчик.
— Ой, мне нужно срочно бежать! Это гофмейстерина вызывает. Дмитрий Иванович, я…
— Не беспокойтесь, принцесса. Я немедленно найду выход из дворца. Можете смело идти по вашим делам. Благодарю за чай и приятную беседу.
— Спасибо! Я вам очень признательна.
Она выпорхнула из комнаты, и по коридору раздалась частая дробь шагов.
Киж оскалился и набросил на себя «плащ». Как и обещал девушке, он дошёл до выхода из дворца. Посмотрел на застывших по стойке смирно гвардейцев и отправился искать покои наследника.
Самое сложное выполнено: он попал во дворец. Осталась лишь малость — поговорить с Павлом и убедить его в дружбе Алеутского князя.
* * *Стены Зимнего дворца были буквально пропитаны магией. Защитные Знаки на стенах, деланные Печати, какая-то волшба, нанесённая Талантами.
Эфир во всём здании шёл рябью от напряжения. Так что Киж едва не столкнулся с двумя магами, что засекли его присутствие в прошлые попытки подобраться к Павлу. В этот раз они просто прошли мимо, разговаривая о чём-то своём. Мертвец даже подумывал удавить их тихонько, чтобы не мешались. Но, поразмыслив, решил не трогать. Незачем оставлять лишние следы, да и тела замучаешься потом прятать в незнакомом месте.
Киж легко отыскал покои наследника, но не спешил показываться Павлу на глаза.
Вместо этого он покрутился среди его окружения, послушал разговоры и, к своему удивлению, узнал последнюю новость. Императрица собиралась женить Павла на европейской девице Августе Вильгельмине Луизе Гессен-Дармштадтской. На что Киж только недовольно поджал губы: князя Алеутского на свадьбу, уже назначенную, не пригласили.
Павел придерживался странного для придворной жизни распорядка. Вставал он рано, а в десять часов вечера уже ложился спать.