А ведь еще полмесяца назад Терлак с трудом дышал, кашлял кровью. Теперь ничего, даже пояс платья развязывает.
— МакГиннес, — заворочалась я, ладони замерли на талии. — Просто близняшек навещала и встретила кое-кого.
— Кого?
Проницательность — характерная черта Терлака. По моему выражению он понял больше, чем я бы передавала словами. И снова боль отразилась в серебристых омутах. Однако вопреки моим ожиданиям МакГиннес ничего не сказал.
— Она ушла, Терлак, — прошептала я. — Но обещала быть рядом.
— Знаю, — сглотнул он.
— Просто никак не привыкну.
«Никогда не делила внуков, судьба так решила. Да и обещание давило. Я отталкивала Терлака, чтобы сохранить сотканные воспоминания. Сейчас моя магия рассеялась, прошлое вернется, и твоя поддержка ему очень понадобится».
— Эй, — улыбка сквозь слезы заставила его рассмеяться. Тихо, горько, — Мы живы, относительно здоровы. И я люблю тебя. Остальное со временем сгладится.
— Вроде бы это моя участь — поддерживать всех, — проговорил МакГиннес, морщась от боли в ребрах, и чуть придвинулся.
Горячее дыхание обожгло мои губы.
— Все равно замок принадлежит мне. Сам отдал. Я не просила."
"— Знаете, леди МакГиннес...
— Что?
— Ничего. К дрыглам все, идите сюда.
Глава 94
Королевский бал в честь победы над захватчиком Бонри и в память о погибших солдатах стал самым обсуждаемым событием в Эдборге. Разумеется, после ареста лэрда Каннингема с конфискацией имущества. Ходили слухи, что это сэр Гилберт натравил констеблей. Теперь все узнали, что мятежный МакГиннес жив и долгое время заменял брата.
К счастью, или нет, но приезд его величества в Шангрию немного ответ пристальное внимание общественности к нашей семье. Люди больше не шептались о судебном процессе над Полом МакГиннесом, где Терлак дал опровергающие показания.
Нет, никакой контрабанды не было. Ничего подобного, мой брат убить меня не пытался.
Даниэль негодовал. Он считал, что Пол заслужил наказание несмотря на все добрые дела. Лишь после откровенной беседы с Терлаком в кабинете изменил решение.
Понятия не имею, о чем там шла речь. Но вернулся его светлость в свои покои раздраженным, однако без претензий к помилованию младшего брата моего мужа.
Некромантам не удалось до конца восстановить руки Пола. Уродливые шрамы навечно поселились на теле, как бы напоминая о совершенной ошибке. Сколько ни бились маги, исправить не вышло.
На все попытки Зидан сказал спокойно: «Спасли и ладно, грех жаловаться. Одной ногой за чертой побывал».
И я с ним согласилась.
