Первая же подбежавшая служанка забрала у меня пострадавшую, пока я суетилась подле МакГиннеса.
— Томас, — резко окликнула его, приметив за спиной Дугала. Мрачный орк с заботой помогал раненным. — Мне нужна твоя помощь.
Карие глаза удивленно воззрились на меня. Через несколько секунд сознание юного МакГиннеса прояснилось.
— Дождь потушил пламя, но многие деревни пострадали, — забормотал брат Терлака четче, пока я шла к капитану стражников.
— Хорошо, — кивнула я. — Ты ранен?
— Никто бы позволил сопляку пострадать, — буркнул Дугал, до которого мы добрались через суетливую толпу.
Рядом возмущенно засопел Томас.
— Мистер О'Денли, только здесь закончите, покажитесь Магде или кому-нибудь из служанок. Пусть обработают ожоги, — приказала я, убедившись, что ничего серьезного с орком не случилось.
— А я? — Томас моргнул.
— Ты поднимешься к близняшкам, — строго проговорила я. — Пожалуйста, им это нужно,
— добавила чуть мягче.
Девочки сегодня натерпелись таких ужасов, что оставлять их в одиночестве — настоящее преступление.
Поддержка близких важна. Вряд ли близняшки до конца осознали произошедшее. Пока они шокированы, но через час или два все поймут.
— Конечно, — захлопал ресницами Томас. — Что-то случилось?
Ох, рассказать бы все. Да возможности нет.
— Просто будь рядом, — я коснулась мужского плеча, обтянутого курткой, и увидела, как Томас нахмурился. Морщинки на юном лбу сначала появились, а затем разгладились.
— Буду осторожен, — кивнул он и, развернувшись, бросился в замок.
Следующие несколько часов стали моим кошмаром после Алибарди.
Раненые все прибыли, Аркант постепенно заполнялся людьми и нелюдями. В какой-то момент я заметила Морриган. Она вышла из-за угла в темном платье и выхватила у меня таз с чистой водой, а в красных от слез глазах промелкнул приказ помалкивать.
Я не спорила — сил не осталось.
Даже помощь герцога приняла, который из надменного аристократа превратился в послушного мальчика «принеси и подай». Даниэль не спорил, не ругался, а молча выполнял поручения Магды и мои.
Но незримо находился подле Морриган, чтобы поддерживать ее своим присутствием.
Меня дергали в разные стороны с бесконечными просьбами. Голова трещала, череп раскалывался. Но лучше боль, чем самоедство. Руки и мысли заняты. Хорошо, пусть так. Иначе я бы давно загрызла себя от горя и чувства вины.
— Леди МакГиннес! — меня вновь окликнули, и я резко повернула голову.
Внутри все оборвалось, когда следом за бледной Эйлой вошли потрепанные Вестон с Гордоном.
