Неловко взмахнув руками, я попыталась удержать равновесие. Кто-то с неожиданной силой дернул меня за волосы.
От стрельнувшей боли потемнело в глазах, и я почувствовала, как Драго скатился кубарем. Он успел только пискнуть, когда Алибарди ловко поймал драконенка и чуть сдавил шею. Видимо, чтобы маленький ящер не укусил его.
— А вот тебя я, пожалуй, заберу сейчас, — пробормотал он, и Драго с визгом забился в руках циркача.
— Отпусти его! — выпрямившись, я попыталась отобрать драконенка, но Морриган без слов направила на меня пистолет.
— Пожалуйста, — ласково проговорил Алибарди. Он кивнул на гроб. — Будьте добры, подойдите к сердцу.
— Сердцу?
На мой вопрос Франко вновь улыбнулся. Бросив взгляд на пищащего Драго, я отступила и сжала кулаки.
— Иу-ма! Иу-ма! Ма-ма! — забил хвостом дракончик.
— Не такой сильный, как я представлял, — недовольно цокнул языком Франко и встряхнул испуганного Драго. — Не дергайся, маленькая тварь. Или раздавлю сапогом твою голову.
Слов дракон не понял, но угрозу уловил и сразу же притих.
Оставалось надеяться, что потом я успею выручить его.
— Я же просила тебя, — последовал тяжелый вздох и сильный кашель, заставивший Юну содрогнуться.
Перейдя невидимую черту, я бегло осмотрела леди МакГиннес. Потрескавшиеся губы, хриплое дыхание и сетка потемневших сосудов. Она расползалась по всему телу вместе с заразой, что отравляла кровь тетки Терлака. Мне хватило одного прикосновения к горящей коже, чтобы понять: организм Юны едва справлялся с неведомой болезнью.
— Никогда раньше не видели, как умирают некроманты от собственной магии? — услышала я голос Франко за спиной и застыла, глядя в темные глаза. — Жуткое зрелище. Когда резерв почти израсходован, дар пожирает его.
— Бабушка, — всхлипнула Джинни и потрясла Юну за руку.
Хриплое дыхание на несколько долгих минут прервал очередной приступ кашля. Сначала пошла кровавая пена, а потом все тело Юны содрогнулось. Все, что я могла — не дать ей захлебнуться. В нос ударил запах крови, застарелого пота, рвоты и.
.. разложения.
— Следовало послушать мудрую женщину, — продолжал издеваться Алибарди. — Она ведь просила.
— Маргарет, — я с трудом разлепила губы и посмотрела на старшую из близняшек. — Помоги, пожалуйста, бабушке. Придерживай ее голову, чтобы она захлебнулась. Джинни,
— хлюпающая носом малышка вздрогнула, — ты тоже.
— Хорошо, — пискнула она и переползла к сестре.
В школах благородных девиц нас не учили успокаивать детскую истерику.
