После успешного подавления волнений, королевская армия обустроила здесь гарнизон. Замок был передан хозяевам только в XIX веке.
Глава 80
— Нет.
Мой резкий ответ не смутил лэрда Монтгомери. Наоборот, вызвал искренний смех, который привлек к нам лишнее внимание. Даниэль повернул голову, и я выдавила улыбку, чтобы герцог ничего не заподозрил.
Потакать прихотям чванливого повесы? Еще чего.
Какими бы принципами ни руководствовался Джереми, я не собиралась ему помогать. Это несерьезно по отношению к Морриган.
Да и герцог Фламель постоянно находился подле возлюбленной. Шанс, что он позволит лэрду танец с феей, равнялся нулю.
— Вы даже не попробовали, — тоном обиженного ребенка ответил Джереми и стиснул пальцы на моей талии. — Один танец. Ничего больше.
— Лэрд Монтгомери, — устало вздохнула я, чувствуя, как скопившееся напряжение ударяет молоточком по вискам.
Желание вырваться из объятий Джереми усилилось троекратно. Помешало врожденное чувство такта и воспитание мадам Сорель. Будь мы наедине, без сотни потенциальных свидетелей вокруг, я бы залепила лэрду пощечину или ударила его ногой.
Стерла бы довольный оскал с красивого лица.
Дрыглов этикет. Из-за него девушки часто терпели невоспитанных джентльменов.
— У вас такой вид, будто вы жаждете моей смерти, — обронил Джереми на следующем повороте.
Мы разошлись в стороны: девушки в одну, мужчины — в другую. Заиграла волынка, под которую танцующие бодро подпрыгивали и хлопали в ладоши через каждые три шага.
Двенадцать раз, пока круг не замкнется.
Я повернулась, высчитывая шаги, и прыгнула. Дыхание сбилось, а туго затянутый корсет помешал нормальному вдоху. Резко потемнело, и роскошный зал покачнулся. Приготовившись к позорному падению, я почувствовала чьи-то сильные руки на талии.
Моим спасителем стал ловкий распорядитель. Седовласый гоблин придержал меня, помогая выровнять строй и не сбиться с ритма. Чуть склонив голову, он не дождался благодарностей и отступил. Через секунду его камзол в цветах клана Грантов исчез в обилии ярких нарядов и разноцветных костюмов.
А меня пихнула локтем дородная дамочка в кричащем туалете с прической из гусиных перьев.
— Поживее, милочка! Отстаете, — бесцеремонно заявила она и с хохотом подпрыгнула в такт музыкальным визгам.
Клянусь богами, ни один инструмент в мире я не ненавидела так, как эту дрыглову волынку. Звук она издавала просто премерзкий.
— Улыбнитесь, леди МакГиннес, — прозвучало сзади.
