Эйла МакГиннес, по какой-то неведомой мне причине, возненавидела будущую невесту брата еще до нашего приезда в замок. Потому никаких шансов на нормальные отношения у нас не было.
Ладно, подумала я, будем работать с чем есть.
Сестрица Терлака ждала скандала. Смотрела на пятно, затем переводила взгляд на мое лицо и скалилась, пока Магда охала от ужаса, ругая слуг на чем свет стоит.
— Буду знать, — одернула я юбку.
— Тебе здесь не рады, lassie [1], — наморщила носик Эйла и развернулась на каблуках.
Она зашагала в сторону лестницы и со свистом призвала к себе лающих псов.
Маленькие пушистые комки на толстых лапах и с короткими хвостами радостно бросились следом, поднимая острые мордочки в ожидании угощения.
— Все лучше, чем притворяться мальчишкой, — бросила ей вслед, заметив, как дрогнули худые плечи от такого оскорбительного намека."
"Эйла медленно повернулась ко мне, и я в очередной раз отметила неожиданно высокий рост всех девушек МакГиннесов. Для десятилетнего ребенка она выглядела значительно старше сверстников.
Только почему-то не сидела за партами какого-нибудь учебного заведения для благородных девиц, что я считала явным упущением. Вряд ли в столице Шангрии, Эдборге, не существовало подобных школ. Там бы наглую девчонку быстро научили справляться с дурным характером и обуздали упрямый нрав.
Странная семья. Впрочем, может, дети занимались дома? В таком случае лучше сменить гувернантку и уволить учителей по этикету.
— Я стану рыцарем, ясно?! — прошипела неожиданно Эйла.
Черты лица заострились, как у дикой кошки. Неподалеку ахнула Магда и прижала руки к пышной груди. — Вырасту, научусь драться и буду сражаться за свободу Шангрии, как капитан Хэйнс билась за Зеленые острова!
— Правда? — я вскинула брови, непроизвольно хмыкнув в ответ, поскольку историй о капитане знала куда больше маленькой дурочки. — Тогда придется попросить разрешения у отца с братьями. Кстати, капитан давно служит королю Объеденного королевства. Как и вся Шангрия, дорогуша.
Последнее слово я выделила особенно тщательно, заметив искру ненависти, но проигнорировала ее.
Правда, ликовала я недолго. Чувство удовлетворения, на секунду посетившее меня, неожиданно сменилось горьким разочарованием. Воевать с неразумным ребенком недостойно для леди, а уж для меня совсем ребячески. Слезы на глазах будущей золовки вместо радости принесли только усталость и желание утешить глупышку в материнских объятиях.
Я догадывалась, почему ответила так резко.
