Я очень надеялась, что Магда с мистером Лейтоном не пропадут. Тем более, у нас заканчивались припасы. После тщательной проверки и отбраковки испортившихся продуктов мы пришли к выводу, что с теми остатками в кладовых и морозильнях протянем максимум два-три месяца. Четыре, если очень постараться.
Как раз до осени к урожаю, который еще предстояло кому-то собрать и грамотно распределить. Часть отправить на продажу, ещё оставить на зиму и приготовить зерно под будущие посевы. Только для начала следовало избавиться от крысюков в подвалах.
Ах да, не забыть бы про кредиты, арендаторов, нелюдей и эпидемию. Потому что она — наш главный враг.
— Мы можем вложить часть денег в развитие банковской сферы, — предложил Пол, постукивая пальцем по открытой странице гроссбуха.
Я устало вздохнула и потерла виски, дабы унять звон в ушах. От постоянного недосыпа в глаза будто песок попал, голова раскалывалась к вечеру, и ноги едва держали. Утром я неизменно навещала Терлака, затем шла к другим больным.
Несколькими комнатами пришлось пожертвовать и устроить из них временный лазарет, пока в старой западной башне наскоро производили ремонтные работы. Бывший храм все равно простаивал. Я лишь приказала разобрать хлам, вычистить все вплоть до циновок и сколотить из старых скамей кровати. Не ахти что, но сойдет.
Конечно, будь у нас бытовой маг, дело пошло бы быстрее...
— Амалия, — вновь позвал меня Пол и нахмурился, — ты снова ушла в себя.
— Не ушла, — буркнула я. — Пытаюсь сосредоточиться.
— Мы говорили о вложении денег.
— Помню.
— Ты хоть что-нибудь поняла? — голос у этого МакГиннеса стал таким обреченным, словно он разговаривал с птичкой и пытался добиться от нее решения сложного математического расчета.
В принципе, примерной так я себя и чувствовала. Бестолковой упырекурицей, поскольку все представленные на столе таблицы, графики и чертежи никакого пояснения не давали. Наоборот, еще больше погружали в уныние.
Лучше бы я больными занималась, честное слово.
"
"— Это можно перевести на человеческий язык? — раздраженно спросила я и ткнула пальцем в один из листков. — Такой, чтобы до меня сразу дошло.
— На женский? — съязвил Пол. Стекла моноклей блеснули как бы в насмешку, из-за чего я разозлилась сильнее.
— Ты мне не помогаешь! — от удара по столу я удержалась.
Ни к чему леди проявлять эмоции. Хотя я сейчас напоминала больше покупателя, который пытался выбить из ушлого торговца свои деньги назад.
