Как поставить заплатку на дырку и оставить еще с десяток других. В итоге швы все равно разойдутся. Думаю, Юна пыталась помочь Розе. К сожалению, магия не лечит такие недуги. Боги знают, сколько лет моя жена убила на изучение всевозможных практик. Втайне от семьи и даже меня. Полагаю, она искала возможность сшить сознание дочери.
— Но мы выросли, — Пол впился пальцами в край столешницы и повысил голос. — Выросли же! Почему она молчала?
— Клятва, — дернул плечом Гилберт. — Некромант, дающий обет всю жизнь, несет сей груз до смерти.
Их магия другая, не такая, как наша. Там своя иерархия, законы, техники. Они даже уйти спокойно не могут, если не передают знания другому ученику. Это закрытое сообщество, которое давно и прочно поселилось среди нас. Люди ненавидят их, но не представляют, как сильно некроманты и демонологи двигают прогресс.
— Что случилось потом? — прервал его Даниэль и выступил вперед. — Вы сказали, что убили брата. Из-за Розалинды? Вы и к ее смерти причастны?
Гилберт запрокинул голову и рассмеялся.
Громко, горько — оттенки боли разной степени силы отразились в этих звуках. Печаль прошлых лет. Только так он показывал ее."
"— Мой брат сам нашел меня, — ответил лэрд. — В тюрьме, где я ждал приговора. Руперт использовал свое положение главы конклава. Заплатил огромные деньги и вернул домой. Там я все узнал. И про Розу, и про мальчиков, и про эти дрыгловы тайны, от которых лучше бы держался подальше. Не все в своих письмах освещала Юна, очень многое она преуменьшила.
— Дракон леди Розали, — вздохнула я. — Терлак сказал, что за неделю до падения Сарина вела себя агрессивно.
— Конечно, агрессивно, — резко заявил Гилберт. — Если добавлять в поилку ртуть и специальные травы. Мой брат больше не мог смотреть, как любимая жена по крупицам теряет сознание. Именно он довел Сарину до бешенства, в чем признался мне перед смертью. А потом попросил убить его и привязать дух к телу Розалинды. Думал таким образом сдержать призрак неупокоенной супруги, ведь насильственная смерть порождает только таких.
«Я была жива...», — вспомнились слова банши, и я охнула.
— Мы подрались. Я же не идиот. Брать на себя такой грех, убивать близкого человека. Уж лучше бы в тюрьму посадил или в ссылку отправил. Но во время боя я неудачно парировал удар. Оттолкнул Руперта, и он ударился виском о край стола.
— Это же случайность, — нахмурился Даниэль.
— Ага, — голос Гилберта сорвался. — Но ее было легко избежать, не поддайся я на провокацию.
