Подозреваю, ее вопросы о короле возникли из-за беспокойства о судьбе лэрда МакГиннеса, к которому Меган испытывала дружеские чувства.
— Амалия?
Подбородок задрожал, а по щеке непроизвольно скатилась горючая слеза. Умом-то я осознавала, что такая реакция, скорее всего, пугает собеседницу. Но никак не получалось справиться с внезапной тоской по утерянному. Эмоции окутали меня плотным покрывалом, лишая последних сил и забирая остатки воздуха из легких.
Остались только боль, слезы и невыносимая горечь потери.
— У него были такие красивые глаза, — я коротко рассмеялась от собственных слов, а Меган промолчала и сунула мне в руки кружевной платок.
— Похожи на самые драгоценные в мире изумруды: темно-зеленый блеск одновременно отпугивал и манил. Казалось, нет женщины счастливее, чем та, которую его высочество назовет нареченной. Во всяком случае, я чувствовала себя именно так.
За пеленой слез прочитать реакцию мисс Грант не вышло. Впрочем, оно было ни к чему. Ладонь Меган неожиданно легла на мою руку и крепко сжала.
Раньше никто не делал подобного. Придворные дамы смотрели с завистью, служанки положением ниже — с ненавистью, а кузина вовсе считала меня девицей весьма легкомысленной.
Наверное, так оно и есть. Умные женщины никогда не влюблялись в мужчин, которые не отвечали им взаимностью. Они молча уходили в сторону, уступив дорогу более удачливой сопернице, чтобы вновь попытать счастье с другим человеком.
— Для всех во дворце принц Абель считался примером благоразумия и великодушия, — тихо произнесла я.
— Это его брат вечно попадал в скандалы, бесконечные слухи о похождениях младшего принца доставляли неприятности не только королевской семье, но и двору в целом.
— Да, до нас тоже доходили некоторые... кхм, — Меган прокашлялась, — малопривлекательные подробности жизни его высочества. Хотя я всегда считала, что сплетники преувеличивают масштаб проблемы.
— Сложно поверить в такое, когда видишь Эрика рядом с моей сестрой, — улыбнулась я, высвободив руку и стирая слезы тыльной стороной ладони.
— Но еще сложнее поверить в то, что за маской напускного радушия любимого мужчины прячется жесткий монарх.
— В каком смысле? — нахмурила брови Меган, а я прикусила губу.
— Разрыв помолвки был делом резонансным, но не таким уж ужасным. Через три года я смогла бы вернуться и тихо жить с отцом в городском особняке Сент-Клеров, — вздохнула негромко прежде, чем до конца сформулировала мысль. — Незадолго до отъезда на фронт я получила весьма лаконичное письмо.
