— Я мог тебя убить, — нахмурился он, едва к нему вернулась способность соображать.
— Неправда. Твой ветер давно подчинился мне, — в шутку сказала я.
МакГиннес не стал спорить.
— Сэр Руперт, прошу вас. Смилуйтесь, — услышали мы и резко повернулись на истошные вопли Грэга, который забился в руках недовольных фавнов. — Во всем виноват мальчишка, клянусь! Я исправно служил клану."
"— И пил тоже ради клана, — подал голос Дугал.
— Дядя, надо разобраться. В случае доказанной вины призовем этого человека к ответственности, — предложил Пол.
— Да че его призывать. Выкинуть за ворота и пусть катится, урод! — взорвался Гордон, сжимая кулаки.
Последние слова сильно испугали Синклера. Он перестал ползать на коленях перед молчаливым сэром Рупертом и с внезапной ненавистью покосился на Вили.
— Ты! — взвился Грэг, вновь дернувшись в руках фавнов. — Из-за тебя все, мерзкий мальчишка! Хотела заполучить мое место, да?!
— Рот закрой! — гаркнул отец Терлака, и свистящий порыв ветра рассек пополам лежащую неподалёку каменную глыбу.
Я непроизвольно сжала руку МакГиннеса.
— Вышвырните эту дрыглову гниль утром за ворота без выходного пособия и рекомендаций, — приказал старый лэрд, обводя всех присутствующих невидящим взглядом. — Остальным стоит уяснить, что в следующий раз я не стану останавливать сына. Или сам вас призову к порядку. А теперь расходись по комнатам и домам, нечего здесь глазеть.
Сэр Руперт развернулся и уверенно зашагал к донжону. Правда, не без помощи Пола. Тот сразу бросился помогать дяде, оглянувшись на нас, кивая мне в знак одобрения.
Гордон утащил сопротивляющуюся Эйлу с близняшками, а Магда принялась разгонять слуг вместе с Дугалом, Бакстером и Ангусом под крики стражников.
— Все нормально? — осторожно спросила я у Терлака, едва большинство любопытных разошлись.
— Да, — кивнул он задумчиво. — Пойдем, надо хорошенько отдохнуть. Завтра тяжелый день.
Глава 40
Я позволила увести себя со двора замка и провести через весь первый этаж к лестнице. МакГиннес не проронил ни слова, пока мы шагали по ступенькам вверх.
Где-то на середине пути мелькнула мысль, что мой саквояж остался пристегнут к седлу. Потом я вспомнила о ране своего жениха, поскольку тот начал неосознанно тереть плечо.
Оказавшись у дверей спальни, я остановилась и решительно схватила Терлака за руку.
— Что? — темно-рыжие брови приподнялись.
— Рана, — кивнула на плечо. — Опять же Зидан просил присматривать за укусом. МакГиннес закатил глаза и громко расфыркался от недовольства.
