Будто бы темная магия повинна в распространении лихорадки и сыпного тифа, — грубо отрезал он. — Уверяю вас, никакого отношения мои коллеги и соратники к распространению опасных болезней не имеют. Людское безразличие к собственному и чужому здоровью — единственная причина катастроф.
— Никто никого не обвинял, — миролюбиво отозвался я, но сомнения все-таки проскользнули в голосе.
— Оно и не нужно. Иногда за красноречивыми словами видишь больше."
"Я промолчал, не желая вступать в бессмысленную полемику. Некоторые предрассудки непросто искоренить из сознания, как и стереть десятки непрошеных воспоминаний.
На войне мне довелось повидать достаточно примеров того, какими опасными могут быть люди подобные Зидану.
У темных колдунов тоже своя градация сил: от тех, кто мог создавать живых кукол из вчерашних солдат, до магов-ренегатов. Уродливые чудовища, умирающие в муках люди, опасные проклятия — арсенал возможностей бесконечен, а понятие «совесть» доступно не каждому.
— Прекрати бросаться на нашего некроманта, — веселый голос Меган разрушил стену напряжения.
Сестра Дункана оказалась подле нас, своей легкостью разгоняя нависшие тучи взаимной неприязни.
— Все в порядке, — пробормотал Зидан, отводя взгляд. — Пойду, проведаю раненного.
— Можешь грохнуть его с чистой совестью, плакать не будем! — крикнул Дугал, отрываясь от игры в кости с молчаливым великаном Аланом. Безмолвный шангриец сжимал в пудовом кулаке два крохотных кубика и напряженно тряс им, явно вознося про себя молитву богам для победы.
Мимо проскочила Эйла, ни разу не оглянувшись на меня. Сестрица бежала в сторону Гранта, который успел отойти к своему дракону и сейчас занимался тем, что почесывал нос
Трогана. В ответ красный довольно урчал, издавал странные звуки и периодически выпускал из ноздрей дым, подергивая кончиком хвоста.
Еще раз дав себе зарок надрать мелкой уши, я повернул голову к Меган, заметив краем глаза напряжение Амалии. Даже удивился такой резкой перемене настроения.
Она вдруг подняла подбородок, расправила плечи и недовольно покосилась на наследницу Грантов.
— Объяснишь мне, какого дрыгла Дункан нянчится с моей сестрой? — спросил я сурово.
— Видимо, он любит ее, — улыбнулась Меган, покосившись на Амалию, которая тихо отступила от нас. — Знаешь, мы уже собирались в горы, когда она прибежала из Арканта. Умоляла взять с собой.
— Ей десять, Мег. Эйла маленькая еще! — раздраженно процедил я, втягивая носом воздух.
