Платье и штаны сразу промокли, я ударилась пятой точкой, и боль прострелила все тело. Не удивлюсь, если завтра появится синяк. Волосы тоже стали влажными, а гадкая скотина принялась играть задними ногами, накидывая на меня сверху горсть водорослей!
— Тьфу, Эмерант! — рявкнула я, когда мерзкая лягушка приземлилась на макушку и испуганно квакнула. Тряхнув головой, ударила по воде кулаками, затем зарычала, слыша громкий хохот.
Туман рассеивался, являя моему взору пятерых мужчин на лошадях. Они едва не падали на землю от смеха, хотя больше всех веселился МакГиннес.
Рыжий дурень принялся хлопать в ладоши, качать лохматой головой и утирать выступившие слезы.
Стало жутко обидно за себя, захотелось бросить комок водорослей прямо в Терлака.
— Колючка, — жених давился собственными словами, совсем не по-джентльменски показывая меня пальцем. — Ты великолепна. Никогда не видел такого красивого полета в воду с келпи!
Нашел время и место для шуток.
— Смешно, да? — я скрипнула зубами, понимая, что у этой пятерки теперь будет куча поводов подтрунивать надо мной до конца путешествия.
К тому же паршивка Эмерант остановилась посреди озера, шаловливо размахивала хвостом и ждала. Меня прямо подмывало напустить ее на Терлака или накрутить ей хвост, чтобы неповадно было людей сбрасывать.
— Ладно, Колючка, — прекратил наконец смеяться МакГиннес, выпрямляясь в седле на огромном черном жеребце. — Вставай, я помогу тебе поймать эту лошадь.
— Сама справлюсь, — огрызнулась я, с кряхтением возясь в воду.
От моих барахтаний мелкие мальки стремительно бросились в стороны, а широкие круги разошлись по зеркальной поверхности.
Бр-р, ну и холодина. Тело сразу покрылось мурашками, платье стало тяжелым и одежда теперь неприятно липла к коже.
— Выходи, простынешь, — вновь позвал МакГиннес, соизволив спуститься с коня, шагая прямо к озеру. — Давай, Колючка, иначе оставлю в замке. Стоять в мокрой одежде ночью
— риск поймать воспаление.
— У меня гномья настойка на травах в саквояже, — ответила, хватаясь за руку подошедшего Терлака.
Гадкая идея проскочила внезапно, буквально за секунду до того, как я совершила самый плохой поступок в жизни. Хотя нет, был еще один. Однажды я подговорила подружек закидать Далию переспелыми сливами, чтобы испортить ей новое платье. Ох, как тогда кричала мисс Сорель.
Серые глаза Терлака округлились, на лице проскочило вначале удивление, затем шок.
