— Ты не наездник, Эйла, и никогда им не станешь! Запомни уже, прекрати мечтать о глупостях, пока я не отправил тебя в Эдборг до ближайшей школы-пансионата. Вот там быстро осознаешь свои возможности!
Послышался негромкий всхлип, болезненно отозвавшийся в моей груди. Воздуха в легких стало катастрофически не хватать, невидимая рука сжала горло, забирая остатки кислорода и перекрывая доступ для нормального вздоха. Сестра опять попыталась сжаться, отошла к отцу, ища у того поддержки. Крупная ладонь коснулась хрупкого запястья десятилетней Эйлы, затем Руперт МакГиннес решительно поднялся и толкнул дочь за спину.
Мутный взгляд нашел меня скорее по наитию, но принудил почувствовать прежнюю силу сурового родителя.
Огоньки магических ламп заплясали, ставни ударились о стенки, а температура в помещении стала на несколько градусов ниже. Воздушная магия Руперта МакГиннеса даже в нынешнем состоянии впечатляла, неведомая сила буквально надавила на плечи и заставила Пола резко отступить от меня. Лишь я упрямо сопротивлялся, не давая продавить авторитетом.
Мельком успел уловить то, как завороженно смотрит в сторону отца Амалия. Словно увидела в нем что-то особенное, из-за чего я взбесился еще сильнее."
"— Ты еще не глава клана Терлак, чтобы решать подобные вопросы, — холодно проговорил отец, сведя густые брови. Несколько морщин прорезали лоб. — Девочки поступили плохо, за это они будут наказаны. Но впредь никогда не разговаривай в подобном тоне со своей сестрой, супругой или дочерьми! Я учил тебя уважать женщин, а не помыкать ими.
Твоя мать никогда бы не одобрила подобное отношение.
Эйла вцепилась в камзол отца, близняшки отодвинулись к Амалии, Рэнальф опустил взгляд. Один Пол негромко вздохнул, как бы держа нейтральную позицию. Но меня задело не практически всеобщее согласие с мнением Руперта. Совсем другое. Моя невеста неожиданно подошла к Джини и Маргарет, кладя ладони им на плечи. Нет бы вникнуть в смысл сказанных мной слов. Девочки просто предпочли искать защиты у той, кому вчера дохлых лягушек подбрасывали.
Они крепко прижались к Мали и так посмотрели, будто бы я какое-то всемирное зло, от которого нужно спасаться.
— Быстро же ты забыл о маме, — бросил я с клокочущей в душе яростью и злобой. Отец побледнел, непроизвольно отступая. — Тогда она тоже уверенно говорила, что дракон не причинит вреда своему наезднику, и женщина легко приручит дикого ящера.
Звук горна разнесся за окном, врываясь в кабинет вместе с криками на улице.
