— Убьешь?
— А если нет, я тебя выдам замуж за одного очень влиятельного пожилого молдаванина ещё до того, как мы приземлимся. И это будет уже его проблемой.
Все тело обожгло от осознания, что меня уже никто и никогда не спасет. Не найдет меня Саша в Молдавии! Я почувствовала боль и выворачивающий спазм в животе.
— Мне плохо…
Охранник вздернул меня за руку и быстро повел в туалет. Я почувствовала, как в окне поплыла картинка. Самолёт начал движение. От этого замутило ещё больше.
Я вбежала в маленькую уборную и закашлялась, склонившись над раковиной.
Когда спазмы прекратились, я умыла лицо и вгляделась в свое бледное отражение, сжимая кулаки. Сейчас все нутро горело огнем, а я жалела, что в кармане куртки у меня больше нет пистолета.
Вдруг послышалась какая-то возня. Дверь распахнулась и отец с силой выдернул меня в салон, прижал к себе.
Я стояла к нему спиной и чувствовала, как в затылок упирается холодное дуло. Мы находились ближе к хвосту, а возле выхода, с другого конца от нас, стояли несколько человек в черной форме и масках.
Их оружие было нацелено в нашу сторону.
— Петр Русу, вы арестованы, — сказал один из них, голос его был не знаком.
— Если вы дернетесь, я прострелю ей башку, — отозвался отец в ответ.
— Папа, я же твоя дочь! — все больше впадая в отчаяние, хотя, казалось бы, дальше некуда, прошептала я.
— Ты мне не родная! — рявкнул он нервно.
— Зато мне — родная, — послышался откуда-то из-за спины самый желанный голос в мире. Я почувствовала облегчение и резкий толчок. Падая, увидела, как бросаются вперёд люди в масках.
Раздались выстрелы, грубая ругань, меня придавило сверху чье-то тяжёлое тело.
Но это все тут же начало меркнуть вместе с сознанием.
— Солнце мое, жива?! — я не успела отключиться, как меня тут же встряхнули крепкие руки, усаживая на полу. — Не ранена?!
Я смотрела, как меня общупывает человек в черном, залипнув на ярко-синих глазах и, казалось, снова вот-вот отключусь.
— Саша, — тихо шепнула я. — Меня тошнит.
Быстро подняв меня на руки, Саша зашел со мной в туалет и, подождав, пока я приду в себя, помог протереть лицо прохладной водой.
Я слабо улыбнулась и уткнулась ему в грудь, не в силах даже плакать.
— Ууу, — протянул Александр, аккуратно придержав меня за подбородок и серьезно посмотрев в глаза. — Сделала бы ты тест на беременность, любовь моя.
— Что с папой? — уточнила я, не осознавая того, что сказал мне Саша, но чувствуя, как после его слов подгибаются ноги.
— Он тебе не папа. Ты же слышала.
