… — выдыхает Зорин.
Я перевожу взгляд на него. В нем сквозит недовольство и невольное восхищение.
Он зол, но улыбается.
Потрясающе, как ему это удается.
Рука дрогнула, немного воды проливается мимо, скользит по подбородку и шее, на грудь.
Мочит платье.
— Сто баллов за импровизацию, ноль баллов за подчинение. Сделаю скидку, что мы пока едем. Но как только ты переступишь порог моего дома, считай, что скидки закончились. Ты меня поняла?
— Да.
— Надо же. Умеешь, когда захочешь, Таша.
Мне не нравится, что он называет меня так, как обычно называют близкие, друзья, кто-то из семьи.
Но, кажется, мои интересы сейчас совсем не учитываются, можно и не надеяться.
* * *Машина тормозит за воротами особняка. Стоит ли говорить, что он роскошный. У отца большой особняк, а у Зорина — просто гигантский. Целый дворец! Так старался переплюнуть папу, что отгрохал себе хоромы на сотни миллионов….
Бросаю вопросительный взгляд на Зорина. Он кивает небрежно.
— Сиди. Тебе принесут одежду и верхнюю обувь.
— Что? То есть не босиком?
— Тебе понравилось гулять босиком по снегу? — пожимает плечами.
— Легко могу устроить снова. Но после того, как исполнишь то, о чем мы договорились. Потом будешь делать, что угодно, хоть жить в ледяном домике, но пока.… — делает паузу. — Будешь беречь себя. Поняла?
— Как с этим соседствует то, что я гуляла босиком по снегу? В одном платье! — возмущаюсь. — Я могу заболеть.
— Заболеешь — вылечу. Беру на себя ответственность. Я это умею. В отличие от Даниловых, — бросает колкую усмешку.
Мне, действительно, приносят теплые сапожки и шубку из дорогого меха.
Вот только эта роскошь не греет, чувствую себя лишней здесь, а ещё очень-очень грязной от того, что Зорин лапал меня в присутствии посторонних.
— Не хмурься, тебе не идет! — подстегивает и выбирается первым.
Он обходит машину, но я уже сама вытолкнула дверь и выбралась, ступив в рыхлый снег.
Зорин цепко ухватил меня за локоть.
— Без самодеятельности, Таша. Последнее предупреждение.
— Разве мы уже дошли до вашего дома? Правила касались, кажется, момента, когда я переступлю порог вашего дома.
— Ага. Значит, ты решила меньше чем за минуту хорошенько потрепать мои нервы.
Надо же! Он ещё не стар, а нервы совсем ни к черту? Непорядок… Или, напротив, очень хорошо? Скоро поймет, что вынуждать меня к чудовищным условиям будет себе дороже.
Или не стоит пока рисковать!
Будь на то моя воля, я бы бежала прочь.
Без оглядки.
Но не уверена насчет последствий.
Ещё толком ничего неизвестно.
