Мне обидно до слез: как он со мной… Прогоняет будто прилипалу какую-то. И это он.… Он одержим идеей меня трахнуть, но никак не наоборот.
Мне следует уйти и позаботиться о том, чтобы бережно обернуть свое сердце в сотни слоев брони с шипами, но вместо этого я остаюсь и даже сажусь в кресло напротив.
Поза напряженная, я складываю руки между коленей, разглядывая мужчину.
Он фыркает, пьет, снова наливает себе.
— Если ты пришла, чтобы потрахаться, потрудись принять позу пораскованней, соблазни меня.
— Мне кажется, ты уже трахался с кем-то.
— Конечно. Жизнь большая, у меня были сотни женщин.
— Сегодня — тоже не меньше сотни? — рассеянно блуждаю взглядом по его лицу, плечам, фигуре.
Не понимаю, зачем осталась и продолжаю искать признаки того, что он был с другой. Запах? От него не пахнет ничем, кроме выпивки, сигарет и его личного парфюма.
Но есть царапина и помада…
Он точно неплохо провел время.
— Тебе нужно уйти, Таша. Я сегодня не в настроении, — прикрывает глаза. — Будь умницей хотя бы раз.
Сделай не мне наперекор, но себе во благо. Уйди.… — снова пьет.
— Ты хочешь напиться.
— Я уже пьян!
— Не похоже. Говоришь трезво.
— Это потому что я не могу напиться настолько, чтобы вообще ничего не помнить!
— Почему ты ненавидишь моего отца?
— Спроси у папочки. Он, кстати, объявился.
Глава 28
Таша
Сердце пропускает удар. Волнуюсь безумно… Папа приехал? Зорин сказал, объявился, значит, папы точно не было. Мало ли какие у него обстоятельства были?
Понимаю, что оправдываю отца, ищу веские причины того, что его не было рядом.
— Я уже как-то спрашивала. Он назвал тебя выскочкой, который метит слишком высоко.
— И что тебя не устраивает в этот объяснении?
— Оно неполное. Как незавершенный набросок, оконченный в самом неожиданном месте. Каждый раз, смотря на такое, испытываю раздражение и злость. Каким был бы полный арт? Что хотел сказать художник?
— Вот только твой папа не художник. И тебе не понравится.
— Может быть, так и будет, — зябко веду плечами.
— Разве это не твоя цель?
— Какая?
— Поиздеваться надо мной, сделать больно, запутать, сломать.
— Да, — звучит жестокий ответ. — Но не над тобой. В отместку твоему отцу. Это другое.
— Почему ты его ненавидишь? О каких дружках говорил?
— Подслушиваешь. Почему ты, черт побери, ещё не спишь? Уже слишком поздно!
— Не сплю. Может быть, потому что не получила свое пожелание спокойной ночи от тебя? — с трудом улыбаюсь.
Меньше всего это похоже на флирт.
