— Убери! Убери её! — верещит, отплевывается.
Снова сыплю ей снег в рот, оттаскала бы ее за волосюшки, выдернув все по одной.
Но в нашу сторону направляется кто-то ещё. Судя по звонким голосам, подружки Марии.
— Довольно, Таша! — трогает меня за плечо Назар. — Встань. Здесь холодно.
Гнева больше нет. Как-то резко опустело. Поэтому протянутую ладонь Зорина я не игнорирую и встаю, он поправляет на мне одежду, отряхивает.
Кладу брелок от машины в карман своей шубки.
Мария поднимается с воем. Макияж поплыл, из разбитого носа течет кровь.
— Она украла ключи!
— Я бы сказал, добыла в честном бою.
— Тебе смешно?! — взвизгивает Мария.
— Нет, но думаю, ты зря возмущаешься.
— Это не ее машина!
— И не твоя! — парирую я. — А где папа? Может быть, ты и его тихонько сплавила?
Догадка, которая вылетает из моего рта совершенно случайно, внезапно становится такой яркой и правдоподобной, что мне даже понадобилось схватиться за Зорина, приобняв его."
"С трудом удержалась на ногах: по голове будто ударили пыльным мешком!
Эта гадина могла так поступить? Папа начал ошибаться, его отовсюду теснил Зорин, и Мария подсуетилась! Что, если именно так все и было? Избавилась от отца, наврав, что он слег в больницу, избавилась от меня, теперь жирует припеваючи на оставшиеся деньги, никуда не лезет! А потом ещё и имущество, то, что не продали, все ей достанется?! Ну уж нет.
… Я с ней судиться буду! Я…
Почему-то забываю, в пылу гнева, о маленькой, но безумно важной детали, которая все перечеркивает: сам Зорин.
— У нас заказан столик, Таша. Пошли. Мария, — кивает. — Рад был повидаться.
— Пусть отдаст ключи.
— Пусть скажет, что она сделала с моим папой.
— ЧТОООО?! — ахает Мария, изобразив изумление.
Фу, актриса… Не верю ее эмоциям.
— Девушки, вызовите своей подруге такси. В таком виде в ресторан ее уже не запустят, — обращается Зорин к подругам мачехи, они жмутся друг к другу, как две перепуганные куропатки.
Внутри все ещё бурлит. Зорин смотрит на меня иначе, даже как будто повеселел, когда сдает нашу одежду в гардероб и прячет номерок в карман пиджака.
— А ведь я говорил, ты что-то задумала. Могла бы просто спросить, насчет машины. Твоего папаши здесь нет. И ты ошибаешься, решив, что Мария от него избавилась. Думаю, он просто поступил, как настоящий трус… Бросил свою женщину и дочерей и сбежал, — добавляет он. — У Марии кишка тонка провернуть такое.
— Кишка тонка? Такое чувство, будто ты ее хорошо знаешь! — восклицаю.
