Как теперь снова переубедить его?
Мужчина закончил разговор и, положив телефон обратно, наконец, обратил на Дашу свое внимание.
— Доброе утро, — негромко произнес он, присаживаясь на край кровати, и убирая одеяло с её лица. — Ты как?
— Все хорошо, — ответила Даша, едва подавив желание отобрать у него одеяло и снова укрыться им с головой. — Нам… надо поговорить, Олег.
— Вечером обязательно поговорим, — согласно кивнул он. — Сейчас я тороплюсь.
— Нет, Олег, я только хотела спросить на счет того, что произошло вчера, — торопливо затараторила девушка.
— Ты ведь несерьезно говорил, что не отпустишь меня теперь к маме?..
— Еще как серьезно, — прохладным тоном заверил он.
Даша растерянно замолчала. Она не знала, что ответить на это, как ему возразить. Но Олег не намеревался дожидаться её реакции. Он поднялся с кровати, прошел к шкафу, вытащил оттуда плечики с идеально выглаженной темно-синей рубашкой, снял её и принялся надевать на себя.
Покончив с этим, и застегнув на брюках ремень, он взял с тумбочки свой смартфон и направился к выходу из комнаты.
Уже на пороге остановился, обернулся, и пристально посмотрел на притихшую Дашу.
— Сегодня вечером ты мне все расскажешь, — его голос отдавал металлом, и спорить с ним в этот момент показалось просто невозможным.
Мужчина снова не стал дожидаться ответа девушки, и покинул комнату, закрыв за собой дверь.
После его ухода Даша еще долго сидела на кровати неподвижно. Отчаяние захватило её с головой, хотелось плакать, но слез не было. Сколько еще стыда и позора ей предстоит вынести? Казалось, проще наложить на себя руки, чем рассказать ему правду.
Увидеть осуждение в его взгляде. Или, скорее, презрение. Как же она ненавидела себя в этот момент! Слабую, трусливую, эгоистичную, неспособную совершить хотя бы один мужественный поступок в своей жизни. Ведь он имеет право знать. После всего, что сделал для неё, он имеет право знать всё. И она должна набраться смелости, чтобы рассказать ему. Только повернулся бы язык…"
"Неизвестно, сколько еще времени она просидела бы так, изъедая себя уничижительными мыслями, если бы в комнату не заглянула Надежда.
— Даш, доброе утро, — поздоровалась она с мягкой улыбкой на губах. — Идем завтракать?
Вот и Надежда так добра к ней. Знала бы она, что за человек перед ней на самом деле. Вряд ли смотрела бы сейчас на Дашу с таким теплом. И разговаривать вряд ли захотела бы.
— Спасибо, я не голодна, — бесцветным голосом отозвалась девушка, попытавшись выдавить из себя дружелюбную улыбку.
