Может быть, ее слова задели его так же, как и его причинили ей боль.
Глава 11
– Нам нужно поговорить.
Мика игнорировала Грэйди. Она взглянула на часы.
– У нас был секс час назад. Нам не о чем говорить, по крайней мере, еще час. – Мика обошла его и двинулась на кухню.
В течение двух дней девушка отказывалась говорить с ним, за исключением обмена несколькими короткими фразами. Мика перестала сопротивляться, чтобы в постели быть абсолютно холодной и отстраненной.
Грэйди был сильнее и больше. Он легко удерживал ее и проделывал с ней разные вещи, чтобы возбудить.
Он любил зарываться лицом между ее бедер, а она все равно просто отказывалась разговаривать с ним и сразу после секса уходила в душ, оставляя его одного в комнате.
– Черт побери, Мика. Мы не можем и дальше так продолжать.
Она пожала плечами и открыла холодильник.
– Я уже сказала, что не хочу с тобой разговаривать.
– Ты ведешь себя как ребёнок, черт побери.
Стиснув зубы, Мика достала готовый салат Цезарь из холодильника. Проигнорировав обидные замечания Грэйди, и не желая снова вступать с ним в перепалку.
Она подошла к столу и села пообедать. Затем поднялась, опять подошла к холодильнику – схватила содовую, взяла вилку, села обратно и начала есть
– Мика, черт возьми, мы не можем так жить.
Она проглотила кусочек.
– Брачный период закончился?
– Еще нет.
– Тогда это то, что есть, с тех пор как ты четко мне все объяснил: мы застряли здесь вместе.
Он сел напротив и посмотрел на нее.
– Ты когда-нибудь простишь меня за то, что я пригласил Эрика в нашу постель?
Мика глотнула содовой.
– Ты говорил про секс втроем. Но есть огромная разница между сексом втроем и вуайеризмом[4]. Ты собирался позволить этому мудаку трахнуть меня. Поэтому нет, я не собираюсь прощать тебя.
– Не думал, что ты ханжа.
При этих словах она перевела на него взгляд.
– Никогда не думала, что ты полный мудак с мозгами, как у тыквы, поскольку ты слишком тупой, чтобы понять, почему я так чертовски расстроена и зла на тебя.
– Тогда объясни мне подробно, раз я такой хренов мудак, – зарычал Грэйди.
– Мне казалось, я знаю что делаю. Я не понимаю.
– В твоей жизни есть женщина, любая, с которой бы ты чувствовал себя защищённым? Может сестра, или кто-то заменивший тебе мать?
Он моргнул.
– Да. В одной из семей, где я рос, было четверо дочерей. Они мне как сестры.
Мика кивнула.
– Хорошо. Теперь представь одну из них с подонком, жаждущим, чтобы его приятель тоже ее трахнул. Долго и упорно подумай об этом.
