– Кончи для меня, – прорычал он.
Мика откинула голову ему на грудь и повернула лицо в сторону шеи, не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме аромата его кожи.
И ощущений, даруемых рукой. Оборотень был хорош. Слишком, черт возьми, хорош и умел играть с женщиной. Бедра Мики дернулись, мышцы вокруг ласкавшей ее руки и пальцев сжались."
"Мика напряглась и застонала, откликаясь на требование любовника. Кульминация нахлынула жестко и быстро, наполняя тело удовольствием.
Дыхание оборотня участилось, мышцы напружинились.
Плоть затвердела как камень, а потом оросила влагой внутреннею часть ее бедер.
Мика поняла, что прикосновениями к ней он довел себя до разрядки. Грэйди застонал, кончая ей на бедра.
Потом вынул палец из ее тела и убрал руку. Когда он выпрямился, она отвернулась от его шеи и открыла глаза. Чтобы взглянуть на него, ей пришлось запрокинуть голову. Глаза Грэйди были закрыты, губы чуть разомкнуты. Она с изумлением увидела, как он поднял и облизал палец, который несколько мгновений назад подарил ей самый сильный оргазм в жизни.
Из горла оборотня вырвалось глухое рычание.
Он открыл глаза, лишь, когда вынул палец изо рта. Их с Микой взгляды встретились.
Грэйди отступил, полностью освобождая ее, и поднял руки к застежке джинсов. Мика чувствовала себя слишком ошеломленной, чтобы сдвинуться с места. Даже когда ощутила влагу на бедрах, овеваемых прохладным ночным воздухом.
– Ты вкусная. Одевайся, – приказал оборотень.
Слова вывели ее из ступора, и ему не пришлось повторять дважды. Она наклонилась, дернула вверх трусики с джинсами, и одевшись, все еще чувствовала на коже его сперму.
Не отводя от нее внимательного темного взгляда, оборотень застегнул свои джинсы.
– Топай домой и не высовывайся на улицу после заката еще несколько недель. Ты не представляешь, как здесь опасно. С кем бы ты там ни встречалась, он не проинформировал тебя в должной мере. Тебе нельзя тут находиться.
Застегнув молнию, она медленно повернулась и молча, уставилась на него, не зная, что сказать. Он вздохнул и поднял руку, словно собрался погладить Мику по щеке, но тут же передумал и одернул ладонь обратно.
– Я пометил тебя своим запахом. Сегодня вечером другие оборотни к тебе не подойдут. Как только сотрешь мою метку, приняв душ и выстирав одежду, не выходи на улицу одна. Поняла? Во время брачного периода, все одинокие самцы бродят тут, ища кого бы трахнуть. Их не заботит, человек ты или нет. Но мой запах заставит всех держаться на расстоянии.
Его слова поразили ее.
