Я ведь знаю, что то, что ты рассказала следаку, лишь поверхностная информация. Я хочу тебе помочь. Хочу найти твоего ребёнка.
– Царёв очень опасный тип… – выдыхаю. Пальцы начинают невольно дрожать.
– Поверь, я ещё страшнее. Когда злой, – сжал чашку с таким напряжением, что костяшки побелели. – Ты же меня знаешь. Помнишь, как в школе? Каким я был недоноском?
– Я… я. Да, помню, – опускаю голову, смущаюсь, разглядывая Дымку, уснувшую на моих коленях.
– У меня есть друзья. Много хороших и влиятельных друзей.
Я смогу тебя защитить.
– Л-ладно, – он умеет убеждать. – Расскажу. Как есть.
Если не сгорю от стыда. От отвращения к себе. Когда признаюсь хорошему человеку, что любил и восхищался мной полжизни, в том, что я жадная шлюха, которая спала с богатым стариком ради денег. Потом ещё и ребенка от него заимела. А этот гондон меня как бездушную вещь в грязь вышвырнул. Когда надоело играться. Ради дочки я согласная на всё. Больше ведь не к кому обратиться.
– Прекрасно.
Знаешь, Обухов мне впаривал, что ты врёшь. Тыкал в лицо этими сраными бумажками с анализами и заключениями врачей. Но я не поверил. Давно уже не верю. С того самого момента, когда моего друга, ехавшего на байке поздним вечером, насмерть сбил пьяный мажор на «Майбахе». Дело быстро закрыли. Мишку обвинили, что это его вина, мол, это он под действием наркотиков и алкоголя выехал на встречку и лоб в лоб столкнулся с тачкой мажора. Но Миша никогда не пил. У него язва.
Он был хорошим парнем. И лучшим другом. А этот пидор спокойно себе ушёл от закона. Но… долго не радовался халяве. Спустя пару дней мразь отправили на больничную койку с многочисленными переломами и гематомами. Месяц жрал через трубочку.
– Боже, ужас! Почему так вышло?
– Просто это карма, – Руслан как-то странно подмигнул. – Я весь во внимании. Как так получилось, что ты связалась с этой тварью? – брови взлетели вверх, взгляд стал острым, холодным, а сам Руслан таким опасным…
Сделав несколько глотков ароматного чая с лимоном, выдохнув, я начала свой рассказ.
С момента гибели родители до того, как очнулась избитой в больнице.
* * *Этот разговор был одним из самых трудных испытаний в моей жизни. Не легче, чем получить по лицу от Царёва. Волнительно было наблюдать за тем, как меняется мимика парня. Мне показалось, что он едва сдерживается. Чтобы не избить кулаками стол, не швырнуть заварник в стену от злости.
