Степаненко шипит: «Чего ты? Покажи!» – «Не буду я за него ставить…» И так постоянно происходило.
Лето 2007 года. Наконец дошли до сценических репетиций. Лёша вообще не понимал, где Турция, где Греция в «Корсаре», ему без разницы. Степаненко опять шипит: «Покажи, как надо». – «Не буду, люди должны книги читать».
Для постановки сцен боя пригласили фехтовальщика, тот придумал какие-то вольные комбинации. Мы с холодным оружием в руках: сабли, острые кинжалы. Ратманский даже не стал вникать в подобную мелочь, удалился.
А у меня по «Ромео и Джульетте» Л. М. Лавровского был опыт обращения с оружием в роли Меркуцио. Я фехтовальщику объяснил: «Получается, я выхожу на бой с шестью людьми. Если в день спектакля кто-то заболеет, поменяют человека, и он махнет не туда, кто-то прямо на сцене может получить серьезное увечье, остаться без глаза». В общем, я добился, чтобы постановщик придумал четкие комбинации, которые бы все начинались обязательно справа налево…
До премьеры осталось три дня с тремя вечерними генеральными репетициями при публике.
Мы со Степаненко третий состав, но именно нас Ратманский поставил танцевать первыми. А сцена боя в гроте не поставлена, нет и большой сцены на корабле. Я говорю Ратманскому с тоской: «Лёш, что-нибудь покажи?» А музыкальные куски там гигантские. Он говорит: «Сам сделай что-нибудь!» И ушел.
Утром в день генеральной репетиции я начал придумывать эти куски, чтобы вечером не опозориться.
Поставил adagio на корабле, потом бой, все куски отсутствующие – для себя, для Гали, для других персонажей. По иронии судьбы Ратманский в то время раздавал интервью, выступал на пресс-конференции, поражая мир своей эрудицией и тонким знанием аутентичного балета.
За нами со Степаненко эти сцены выучили остальные составы исполнителей. Думаете, кто-то сказал мне спасибо? По сей день в «Корсаре» Большого театра все идет, как я поставил тогда на скорую руку. Потому, когда я слышу рассказы про расшифровывание старых балетов, меня начинает трясти.
Степаненко тоже не оставила меня без сюрприза. Посмотрев видеозапись нашей генеральной, она себе не понравилась, пошла и отказалась от спектакля. Премьеру «Корсара» я танцевал 23 июня с Машей Александровой, с налета.
Оказалось, что на моей генеральной репетиции в зале присутствовал Юг Галь. Он зашел на сцену, обнял меня, поздравил с успехом, поцеловал на радостях.
