По мере того как росла моя известность в мире как танцовщика, меня стали приглашать на сольные выступления в другие театры, на разные гала. Я танцевал на самых престижных сценах мира, кроме Большого: в Мариинском театре и Парижской опере, в La Scala, в Royal Albert Hall и в Covent Garden, Metropolitan и других. Получал достойные деньги, правда, как понятно из моих предыдущих рассказов, их тоже надо было нередко отвоевывать.
Но с того момента, как я появился на телевидении в программе «Взгляд», стал узнаваем, пошли приглашения в различные проекты на ТВ, не связанные с балетом.
Я перестал зависеть от зарплаты в ГАБТе. Деньги, которые многие артисты зарабатывали, колеся по гастролям неделями, я мог получить в Москве за один раз, участвуя в каком-нибудь популярном телешоу. Это, конечно, очень многих бесило.
Деньги, заработанные мной, – подчеркиваю: исключительно честным трудом, ценой собственного здоровья и времени, – давали мне свободу. Но. Ради них я никогда, какие бы суммы не предлагались, не вышел «между столиками» развлекать жующую публику.
Никогда! Зато я танцевал совершенно бескорыстно для своих друзей, с удовольствием танцевал, потому что это мои друзья.
Сегодня многие артисты самых разных жанров снимаются в рекламе, получая, как правило, хорошие гонорары. Я в коммерческом ролике российско-французского производства снялся только раз. Это была красивая реклама шоколада «Вдохновение», как говорится, балетная тематика. Мы танцевали со Светой Лунькиной на фоне Большого театра.
Я получил за это очень приличную сумму.
Там был очень смешной момент. Съемки длились две ночи, рядом с театром стоял трейлер, где сидела женщина, которая всем процессом заправляла. Как ответственный человек, отснявшись (до конца смены оставалось еще часов пять), я подошел к ней, спросил: «Я вам дальше нужен?» Там по сценарию был еще план: раскрывается мужская ладонь, а на ней – шоколадка в серебряной фольге из коробки «Вдохновение».
Женщина мне: «Надо руку снять, но мы еще не решили, подходит нам ваша рука или нет». Моя рука им подошла, фрагмент отсняли быстро. «Теперь я свободен?» – спросил я «хозяйку». «Вам заплатили до утра, вот и сидите до утра!» Вероятно, мысль о размере моего гонорара всколыхнула в ее душе чувство классовой ненависти.
Жаль, что никому из «фирмы» не пришло в голову подарить артистам, принимавшим участие в съемках, хотя бы по плитке рекламируемого шоколада.
