Когда закончилось награждение, Анжелина сама ко мне подошла: «Можно с вами сфотографироваться?» Я сказал: «Можно. Если ты не дурочка, сядешь в самолет и прилетишь в Москву поступать в школу, поняла? Я договорюсь». Девочка кивнула. Через полтора года, когда мы с Анжелиной станцевали ее первый «Щелкунчик» в Большом театре, она подарила мне эту фотографию, где мы с ней вдвоем стоим в Перми…
13
В 2008 году у трех моих педагогов были памятные даты: 100 лет М. Т. Семёновой, 75 лет Н. Б. Фадеечеву, 10 лет со дня смерти Г.
С. Улановой. 8 мая на сцене Большого театра состоялся «Бенефис Николая Цискаридзе в честь педагогов». I акт был «Семёновский», я танцевал «Тени» со Степаненко. II акт посвящался Улановой, в его дивертисменте я станцевал «Нарцисса» в 100-й раз, в III акте шла «Пиковая дама», целиком в честь Фадеечева.
В «улановском» отделении Овчаренко с Александровой, я попросил Машу, танцевали «Обера». Я как бы представлял своего ученика, включив его в высший эшелон артистов.
Семёнова часто повторяла мне одну фразу, вернее две. Первая: «Не верь ученикам, предадут». И вторую: «Никому не делай карьеры на себе». Видимо, она чувствовала во мне эту тенденцию, но я ей до сих пор следую, к сожалению.
В ближайших планах у меня стоял большой тур по России. Опять-таки «Цискаридзе и компания»: выступления в Краснодаре, Ростове-на-Дону, Волгограде, Саратове, Самаре…
30 мая, когда Семёновой исполнилось 100 лет, мы – «семёновцы» позвонили ей.
Марина всегда справляла свой день рождения не по новому стилю, 12 июня, а по-старому, 30 мая. Вернувшись в Москву, пошли ее поздравлять: я, Лена Андриенко, Ира Зиброва.
Напросилась с нами пойти и Степаненко, несмотря на то что она Марину, которая из нее балерину вылепила, предала. У них в последнее время складывались напряженные отношения. Галя была сильно не в форме, надолго исчезала из театра. А появившись, стала репетировать уже с Т.
Н. Голиковой, супругой М. Л. Цивина – заведующего балетной труппой ГАБТа. К нам на класс она, естественно, тоже не ходила.
Так мы с Ленкой Андриенко Семёнову после класса специально кругами водили, чтобы та не увидела, как ее ученица, не сказав ни спасибо, ни до свидания, занимается с другим педагогом.
Но однажды Семёнова ни с того ни с сего встала и пошла в соседний зал. В том, настоящем Большом театре, между этими залами дверь была.
