Смотрю на это доказательство его интереса и ловлю себя на диком, просто невообразимом желании сделать то, что когда-то уже происходило между нами совершенно иначе.
Что именно делаю понимаю, когда простынь уже стянута и валяется на полу, а в мою ладонь ложится крепкий, налитый член, который вызывает у меня неконтролируемое желание взять в рот. Чуть подаюсь вперед, накрываю головку губами, и только тогда рискую поднять взгляд."
"Чтобы тут же задохнуться от того, что вижу в глазах мужчины. Он замирает, кажется, даже не дышит.
Не толкается, не перенимает инициативу - просто позволяет мне полностью контролировать процесс. А во мне просыпается удивительный азарт - хочется заставить Дамира показать то, что он чувствует, выразить это стонами, сорваться и отбросить эту сдержанность.
Я беру глубже, помогаю себе рукой, чуть подаюсь вперед, досадуя, что мужчина оказывается настолько терпелив. Но я совершенно не собираюсь сдаваться и отступать, не получив того, что хочу.
- Черт, Лера! - все же срывается Асадов.
Его тяжелая ладонь ложится мне на затылок, подталкивает, а сам он протискивается глубже, едва ли не до конца, вынуждая меня закашляться. - Прости, я…
Договорить не может - ведь снова накрываю член губами, сосу, делаю всё то, чему успела научиться за дни, что мы провели в домике его знакомого.
Я не испытываю отторжения или омерзения. Нет, я кайфую. Потому что это Дамир, мужчина, которого я полюбила, с которым у нас случилось так много и одновременно не сложилось столь многое.
Его тело будто сделано под меня - мне кажется, в нем идеально все.
И ничто не может вызвать отвращения.
- Пиздец, - резко выдыхает Дамир и отсраняется. - Какая же ты обалденная, - рычит укладывает так, что оказывается у меня между ног, а в следующий миг чувствую горячее прикосновение между ног.
Меня словно током пронзает. Такого еще между нами не было. То есть Дамир, конечно, ласкал меня, но никогда не делал это настолько интимно и порочно, что я смущаюсь и едва могу дышать от понимания, что происходит.
- Не закрывайся, - настойчиво требует Асадов, раздвигает мои ноги шире, и резко вставляет два пальца, при этом проводя языком по чувствительному узелку.
- Боже, - вдыхаю. - Боже, еще!
Слышу довольный смешок, но мне все равно сейчас. Все ощущения обострены до предела. Каждое прикосновение вызывает череду импульсов по телу. И мне кажется, что здесь и сейчас между нами происходит что-то волшебное.
- Давай, Светлячок, - команда, которой я не смею противиться.
