Чувствую, как отчаянно вколачивается в мое тело Дамир, как стискивает до синяков мои бедра, как сдавленно стонет, но не отрывает свой взгляд ни на секунду.
Мы оба опустошены и одновременно с этим будто возрождаемся. Тяжелое, прерывистое дыхание - одно на двоих.
- Лера…"
"Голос Асадова неуловимо меняется, становится глубже, мягче. Как и во взгляде появляется надежда. Меня же отпускает тот холод, который, казалось бы, выстудил все внутри. Робко улыбаюсь. Сил нет ни на что. Даже просто стоять - ноги буквально подкашиваются.
И я благодарна Дамиру, что он поддерживает меня, дает опору, не позволяя упасть. Глаза сами закрываются. Мне кажется, еще немного, и я усну прямо здесь, в душе.
Впервые за эти долгие мрачные дни я испытываю умиротворение. И дело даже не в сексуальном удовлетворении, тут все куда глубже. Полностью поддаюсь этому чувству, растворяясь в моменте.
Засыпая в надежных руках, я не подозреваю, что утро принесет новость, после которой многое изменится. Не только для меня.
27 Дамир
Я просыпаюсь первым.
Эта ночь становится для меня новым отсчетом. Сложно объяснить, но внутри живет стойкое ощущение, что теперь все изменится. Что вчера мы перешагнули очень важную черту, и теперь Лера не сможет делать вид, что между нами ничего нет.
Стоит вспомнить ее реакцию, ее слова, взгляды, как внутри все отзывается.
Хочется подгрести поближе, занежить, заласкать ее тело, разбудить, чтобы снова взять - долго, мучительно медленно, так, чтобы прочувствовать каждую секунду.
Вчера мы оба были не просто на взводе - мы словно подошли к незримой черте, за которой можно потерять все.
Но удержались. Вцепились друг в друга намертво.
В итоге я просто встаю, спускаюсь вниз, чтобы удержаться от соблазна и дать Лере банально отдохнуть. После вчерашнего стресса это важно. А остальное мы наверстаем и позже.
Словно почувствовав, звонит Рустам. Даже странно, что в такую рань.
- Не спишь?
- Очень своевременный вопрос, - ворчу в ответ. - Уже нет.
- Хорошо. Сейчас заеду.
И все. Короткие гудки. Но тон его голоса мне уже не нравится.
К тому моменту, как я выхожу на улицу, Сабуров уже ждет меня.
- Я же просил сказал, если решишь что-то делать, - начинает он с места в карьер.
- Ты о чем?
- А ты не понимаешь? - вижу, что друг на взводе, но никак не уловлю суть.
- Пока нет. Но ты же мне сейчас объяснишь, да?
Рус молчит, смотрит хмуро и чертыхается.
- То есть это не ты?
- Да что не я-то?!
- Басманова подорвал.
- Чего? - голос сипит так, будто я с бодуна встал.
