Черт, кажется, я снова облажаюсь…
23 Лера
Поступок Дамира меня застает врасплох. За эти дни я сама себя извела беспокойными снами, в которых постоянно видела малышку. Просыпалась и ревела. Тихонько, чтобы Дамир не узнал."
"Единственное хорошее за эти время - тетя Зоя все же согласилась на операцию. Конечно же, я не рассказала ей всей правды. Хотя она все же взяла с меня слово, что после мы обязательно поговорим начистоту.
И вот теперь я узнаю, что, оказывается, зря себя корила, что это не я подписала приговор нашей малышке…
Стало ли мне легче от этого? Определенно.
Но сейчас, стоя под тяжелым взглядом Дамира, я теряюсь и начинаю паниковать. Потому что отлично знаю что именно в его глазах.
Желание. Жажда. Похоть.
Его взгляд соскальзывает вниз и задерживается на кулоне, который я вопреки всему до сих пор ношу. В память о своих чувствах.
Вижу как Асадов сглатывает. Шумно выдыхает. Я буквально чувствую как он прикасается ко мне, хотя на самом деле просто смотрит. Если бы я знала, взяла бы с собой одежду!
На мгновение теряюсь, снова поддаюсь его подавляющей энергетике.
И буквально тут же вспомнила, что дала себе слово держаться подальше, не позволять больше мной манипулировать. Поэтому быстро прохожу мимо Дамира и отхожу подальше.
- Что ты хотел?
- Я… Ты не ела, а время ужинать, - скомкано отвечает он.
- Спасибо. И спасибо за то, что показал выписку. Не знаю, зачем ты это сделал, но я действительно благодарна тебе. Я же думала, что это моя вина…
Отворачиваюсь к окну, надеясь, что он просто уйдет.
Но нет. Едва различимые шаги, а затем я почти чувствую тепло его тела. Дамир стоит прямо за мной, и хотя не касается меня, мы будто настроены на одну волну. Синхронизируемся.
- Лера… - выдыхает Асадов, - дай мне шанс.
Вздрагиваю от его нежного прикосновения к плечу. Кожа мгновенно покрывается мурашками, а внутрь против всех установок появляется непонятное томление. Стыдно признаться, но я соскучилась.
Боже, я ведь так соскучилась по его рукам, губам, поцелуям. По тому чувству защищенности, что когда-то испытывала рядом с этим мужчиной.
И вновь приходится напоминать себе, что все это в прошлом. Что я не должна снова рисковать, что мне и так больно.
- Не надо, - прошу очень тихо. - Не надо, Дамир.
- Я люблю тебя.
Его слова находят отклик. Несмотря ни на что. И сдержаться, не обернуться, не поддаться - сложно. Дрожу, сжимаю пальцы в кулаки так, что ногти врезаются в кожу до боли. Лишь бы отрезветь, лишь бы не поддаться.
- Я не хочу ничего.
