- Ты действительно избавилась от нашего ребенка?
Она смотрит на меня так, словно и не видит. Равнодушно, холодно. Безлико. Будто в ней больше нет ничего того, что я всегда чувствовал.
- Да, я подписала согласие на аборт, - не дрогнув, отвечает Лера.
И в этот момент мне кажется, я умираю. Не верю. Просто не могу принять этот факт. Неужели правда? Вглядываюсь в ее лицо, ищу хоть какие-то признаки того, что это ложь, что она просто скрывает правду от Басманова…
Но Лера равнодушна и холодна.
В ней даже злости на меня нет.
- Не преследуй меня, Дамир. Между нами все кончено.
- Еще вопросы? - между тем вмешивается ублюдок. - Может, наконец, отвалишь от нас? Мало тебе было одну мою дочь убить, ты решил и вторую забрать?
От этого Лера вздрагивает и делает маленький шаг от меня.
Блядь. Она реально верит ему?!
- Я не трогал твою дочь.
- Заливай кому-то другому! - едва ли не рычит тварь. Хватает Леру за руку и тащит за собой. Бросаюсь за ними, но будто только и ждали этого момента, передо мной вырастает охрана.
Да еще и три человека сразу.
Силы не равны, приходится отступить. Да и прорываться с боем сейчас, означает потерять Леру окончательно.
В итоге ухожу, когда они с Басмановым скрываются за поворотом.
- Ты куда пропал? - спрашивает Рустам едва находит меня. - Георгий вот-вот должен приехать."
"- Он уже здесь. С ней. С Лерой.
Говорю, а самого трясет. Так и кручу в голове ответ любимой женщины. А еще пытаюсь как-то научиться жить с мыслью, что она избавилась от нашего ребенка.
Просто, мать ее, убила его. Подписала согласие… Так она сказала?
- Видел их?
- Видел. И мне здесь делать больше нечего.
Обхожу друга и покидаю ресторан. Холодный воздух слегка остужает, но даже ледяной ветер не может унять мою боль.
- Что случилось? - спрашивает Рустам, догоняя меня.
- Она сделал аборт, - едва слышно отвечаю, а у самого… Пиздец, у меня слезы на глазах потому что я, мать вашу, до сих пор не верю! Отказываюсь верить! - Она его убила, Рус! Убила…
Он тяжело вздыхает, кладет ладонь на плечо, сжимает.
- Лихачев тоже здесь. Если уедем, другого раза может не быть, - тихо замечает друг.
- В бездну его. И всех их.
Мы долго-долго стоим молча. Не знаю, о чем думает Сабуров, а я.. Я пытаюсь примириться с новой реальностью, в которой моя любимая женщина избавилась от нашего ребенка. Да, у нее очень весомый повод ненавидеть меня.
