Но раз для тебя это важно… Я готов помочь.
Не знаю, как относиться к подобным родственным отношениям. Для меня это дико. Но осуждать у меня нет права.
- Но ведь рано или поздно она узнает, что мы общаемся?
- Узнает. Но после.
На такое я согласна. Врать постоянно я не хочу. А раз это только до операции и пока тетушка не восстановится - пусть так и будет.
- Хорошо. Я скажу ей, что остаюсь с подругами на подработке.
Отец удовлетворенно кивает и направляется к двери."
"- Подожди! - тороплюсь за ним. Басманов оборачивается.
- Ты уже уходишь или… Мы ведь можем позавтракать вместе?
Стыдно признаваться, что мне сейчас до одури одиноко и плохо. Я мало знаю этого человека, но лучше уж с ним, чем совсем одной.
- Конечно. Однако ты должна понимать Лера, что я много работаю и вряд ли смогу сидеть с тобой. Если скучно, можешь вызвать себе мастеров, стилистов или маникюрщиц. Массажистов. В общем развлекайся и не думай о плохом.
Кажется, его голос даже чуть теплеет на последних словах.
- А твоя дочь, она приезжает? - Отец тут же хмурится и вопросительно выгибает бровь.
- Я думала, мы могли бы познакомиться. Она же моя ровесница…
- Редко. Но сейчас это опасно, так что Наташа останется пока там, где и живет сейчас. Может позже.
- Да, конечно.
Когда привожу себя в порядок и переодеваюсь, внизу узнаю, что, оказывается, отец меня не дождался и уехал. От этого немного обидно, но с другой стороны я понимаю, что у него, очевидно, есть свой распорядок жизни, а тут я свалилась ему на голову. Да еще Дамир…
Сглатываю ком в горле, который тут же появляется стоит мне подумать про Асадова, и пытаюсь сосредоточиться на еде.
Выходит откровенно плохо, но я стараюсь.
День тянется словно резиновый. До последнего надеюсь, что вернется отец, и мы сможем еще немного пообщаться. Я так хочу задать ему вопросы про маму, чтобы хоть немного отвлечься.
Днем я звонила тете, и она вроде бы поверила в мою задержку, даже поинтересовалась про квоту, о которой я уже говорила. Я подтвердила, что заявка уже на рассмотрении.
Остается надеяться, что папа и правда поможет.
Папа… Это такое непривычное слово, что я всем своим существом концентрируясь именно на нем.
Просто чтобы убежать от боли, рвущей меня на лоскуты. Мне нужен якорь, который поможет пережить бурю. И я банально хватаюсь за малознакомого человека, от которого получила в наследство двадцать три хромосомы.
Но отец так и не приезжает этим вечером. Нет его и на следующее утро. Я не паникую, но расстраиваюсь.
