Он нависает сверху, его дыхание опаляет щеку. Рука сдавливает подбородок, голос звучит глухо, как из-под воды.
– Давай поиграем.
Разлепляю ресницы, встречаю его взгляд, потемневший, он затоплен желанием, заражает меня, с трудом сглатываю.
– Мы не играть пришли, – шепотом отвечаю.
– Играть, – он тоже шепчет. Что-то наматывает на кулак. Смутно знакомое, бледно-желтое, с терпким ароматом парфюма.
Это галстук Ярослава.
Точно.
Сергей расправляет узкую ткань. И прикладывает к моим глазам.
Вздрагиваю.
Нет света. Свечей, длинных теней по стенам, его взгляда, лица в полумраке.
– Не бойся, – он приподнимает меня, на моем затылке завязывает галстук.
Я вся трясусь.
Как не бояться.
Это первый раз, ещё и с галстуком на глазах.
– Так и не скажешь? – он осторожно, словно я стеклянная, опускает меня обратно в подушки. Его дыхание на шее, на груди, он дует на затвердевший сосок, касается его языком. – Как тебя зовут?
Без понятия.
Есть кровать, скользкий шелк простыней, тяжесть мужского тела на мне, треск свечей.
"
"Снова вздрагиваю, почувствовав его губы внизу живота, он кратко целует, неторопливо раздвигает мои ноги. Языком ведёт по бедру с внутренней стороны, дыханием опаляет промежность.
И накрывает ртом складки.
Выгибаюсь струной от сдерживаемого стона, пальцами цепляюсь в его волосы, судорожно сгребаю, тяну.
Проваливаюсь в забытье куда-то, эта повязка на глазах от стыда спасает, мне страшно, приятно, невозможно, тягуче хорошо.
Кровать чуть поскрипывает. Он что-то делает, шелестит, одной рукой держит мои бедра, отрывается от меня.
– Сейчас продолжим, – говорит хрипло.
Сознание путается. Хочется еще, чтобы он целовал, и сказать надо, наверное, что у меня пока…
В промежность тычется твердая плоть.
По смазке плавно скользит, слегка погружается в меня.
Кусаю губы. Знаю, что больно должно быть, но останавливать его не хочу, не могу.
– Хочешь меня? – он медлит, словно дразнит, чего-то ждёт.
В темноте вспыхивает картинка, как он сдергивал брюки, представляю в себе его член и шепотом соглашаюсь:
– Да-да.
– А погромче, – он раскрывает меня, по чуть-чуть совсем, невыносимо готовиться, бояться рывка, он мучение тянет, я выкрикиваю:
– Да хочу!
И в одну секунду захлёбываюсь воздухом, словно из самолёта без парашюта выпала, в меня на огромной скорости что-то врезалось, и внутри застряло.
– Бл*ть, – голос Сергея полон испуга. – Черт.