— Но давай вместе? — предлагаю ей, зная, как она рвет цветы, — лишь головки, а стебли остаются.
Аккуратно помогаю ей сорвать цветы и по одному отдаю дочери, получается букет из пяти больших ромашек, которые она с улыбкой складывает и нюхает, сладко охая от приятного запаха.
Бросаю взгляд на ворота и вижу гостя, который скромно мнется около них.
Подаю знак няне и прошу сопроводить Женю в дом, к Раде, где дочь подарит матери цветы.
К слову, о Раде. Она наконец нашла время, чтобы спустя неделю перебрать чемоданы и сложить их с дочерью вещи в гардеробную.
Мои горничные несколько раз ей предлагали сделать это за нее, но моя упрямица все время отказывалась."
"Провожаю взглядом дочь, которая то и дело оборачивается, чтобы помахать ручкой, и требуя от меня сделать то же самое. Приходится махать, пока она полностью не скроется в доме.
— Приехала, — оборачиваюсь к воротам, где стоит Даша. — Добро пожаловать обратно в Москву!
— Привет, — подходит и коротко меня обнимает. — Рада еще не знает, — объясняет она свое поведение.
Я приехала сюрпризом. И хочу, чтобы ты меня провел в дом незаметно для нее, — пожимает плечами и скромно закусывает губу. — Папа забрал чемодан, а я сразу к вам. Соскучилась по Раде и Жене безумно.
— Она тоже по тебе скучала, — оповещаю девушку, ведя в дом под ее рассказ о делах в Питере. Слушаю внимательно, ведь там фигурируют два моих друга, жизнь которых без приключений не проходит.
— И в общем, Тимур чуть ногу не сломал, когда прыгал с дерева, а Юра руку, когда ловил его, — весело рассказывает.
— И хоть с ними было весело, но я соскучилась по вам.
И я знал о том, что так будет, поэтому подготовил необходимое для спокойствия Рады и Даши.
Останавливаюсь в коридоре и залезаю в ящик для ключей, в котором подарок для сестры моей девушки уже неделю лежит.
— Даша, ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, и я хочу дать тебе это, — протягиваю ей связку. — Но спальня запирается только с нашей стороны, — предупреждаю ее на всякий случай.
— Я поняла, — смущенно закатывает глаза, напоминая мне Раду. Но у моей двойняшки такого смущения нет. Что даже жаль, с одной стороны, иначе бы ее смущение было моим любимым занятием. — Спасибо, Никит. Это очень ценно для меня. Обещаю в спальню не ходить.
— Слушай, Даш, можем поговорить? — прокашливаюсь, вспомнив о своем обещании, данном Лапину.
— Да, конечно, — кивает. — О чем?
— Твоя сестра меня, конечно, за это убьет.
