А вдруг я возьму чуть грубее, чем можно, и на ее белоснежной коже появится синяк? Или я сделаю ей больно? Или как-то не так возьму?
Черт, я боюсь ее…
Боюсь навредить ей.
— Эй, — Рада дотрагивается до меня и протягивает салфетку. — Ты мужчина! Не реви!
— А? — касаюсь рукой вначале одной щеки, а затем другой, но обе сухие.
— Шутка! Расслабься, — подмигивает и идет к Жене. — Смотрел на нее так, словно тебе не дочь, а динозаврика привезли!
Малышку опускают в кроватку. Рада сразу же идет к ней, а я следом, но остаюсь в стороне, боясь подойти ближе.
Тяжело сглатываю, но не свожу взгляда с этой маленькой девочки, которая приходится мне дочерью.
С одной стороны, я уже свыкся с мыслью, что у меня есть дочь, что я отец. Но все это было на словах, а сейчас, глядя на нее, я чувствую то, чего никогда в жизни не чувствовал.
Нежность, желание положить весь мир к ногам этой крошки, расцеловать ее всю.
А еще у меня такая любовь к ней, что я даже не понимаю, откуда ее столько и почему я ее испытываю.
Я ведь впервые в жизни ее вижу!
Она еще ничего мне не сделала!
Она даже не смотрит на меня!
Так почему я это чувствую?
— Боишься заразить ее? — вырывает меня из мыслей Рада.
— А?
— Стоишь далеко, — указывает кивком на то, что я даже от нее в метре стою, не говоря уже о дочери.
— Ага.
— Мне бы тоже не следовало подходить, — вздыхает она. — Сказали стоять в полуметре от нее. Она все равно будет пока спать. Но я не могу! Я хочу быть рядом с ней, — хнычет Рада.
— А чего она такая маленькая-то? Худенькая, — спрашиваю, решившись на этот шаг с трудом.
— Последнее из-за болезни, — бросает взгляд на Женю. — А вот маленькая… ну знаешь, дети все маленькие.
— Я с племянником играл, — делюсь своими мыслями. — Он явно крупнее и массивнее был."
"— Ты на себя и на меня посмотри, — хмыкает она с улыбкой. — Я тоже меньше тебя. Девочки чаще всего мельче мальчиков.
— А, ну да, — соглашаюсь, ведь это логично. Просто я испугался и думал, что, может, здесь что-то не так.
— Может, чего-нибудь ей надо?
— Я сама пока не знаю. Подождем врача, — вздыхает Рада и подходит ко мне. Неловко мнется и, наконец, заговаривает. — Никит, я могу задать вопрос? Он будет немного личный и, возможно, ты не захочешь на него отвечать, но мне важно это знать.
— Постараюсь сделать все возможное.
— Ира рассказывала мне о вашем отце, — начинает она, заправив прядь волос за ухо. — Что он изменял твоей матери, и поэтому Ира появилась, собственно.
