Ты получаешь деньги, которые мы тебе обещали. Плюс в торговом центре одна из торговых площадей будет полностью принадлежать тебе. Ты сможешь открыть салон там. Пока будет идти строительство, мы арендуем тебе любое место для салона. Это все, что я могу предложить, к сожалению, — заканчиваю и жду ее решения.
По мне вариант хороший.
Если она боится того, что клиенты захотят в ее салон, а его не будет на прежнем месте, мы установим баннер и запустим дополнительную рекламу. Плюс выберем расположение временного салона ближе к тому месту, где он сейчас находится.
— То есть ты строишь торговый центр и отдаешь мне там место?"
"— Да, — киваю. — Любое на выбор, кроме тех, которые уже заняты партнерами. Там всего три таких, а площадь торгового центра будет приличной! Найдешь себе хороший и вкусный угол для салона.
— Ну… — тянет она, задумчиво закусив губу. — В принципе, меня устраивают такие условия. Я бы хотела взглянуть на план торгового центра.
— Сейчас принесу, — встаю из-за стола и иду на выход, благодаря господа за то, что Рада согласилась и нам довольно быстро удалось решить проблему.
Выхожу из кабинета и почти полностью закрываю за собой дверь, но останавливаюсь, услышав голос помощника.
— Что, не получилось законно землю свою получить, так вы через штаны шефа полезли? — хмыкает он, подписывая себе приговор. — Женщины… Все вы через постель.
Я бы вернулся, чтобы остудить идиота, но знаю, что Рада сама за себя построит, а мое вмешательство лишь больше ее разозлит.
— Мой дьяволенок, — шепчу себе под нос с улыбкой, услышав грохот в кабинете.
Точно в него что-то швырнула. — Зинаида, вызови уборщиков в мой кабинет. И скорую, возможно… Полицию не надо. У меня наручники есть, сам дикую мадам обезврежу, а пока пусть развлекается. Не мешайте ей, — хмыкаю и ухожу за планом.
А не надо женщинам грубить! Они не всегда слабыми бывают! Некоторые и накостылять могут, затыкая таких сексистов, как мой помощник.
Но идея с наручниками мне нравится… Я бы Раду заковал в них…
Возвращаюсь в кабинет с огромным планом в руках.
Зинаида стоит в приемной около двери и нервно оглядывается по сторонам.
— Что такое? — спрашиваю ее, но отчасти знаю, что произошло.
— Ваша гостья там одна, — подходит ко мне ближе, шепотом рассказывая. — Я боюсь к ней заходить. Она стакан разбила! Уборщики были и сказали, что боятся ее теперь. Я тоже боюсь, Никита Сергеевич! Может вам туда не ходить? Вызовем охрану с пистолетами, и они ее оттуда выгонят.
