От твоей спальни это третья дверь налево.
Я прекрасно знаю, где находится спальня Палача. И переживаю вовсе не поэтому.
Природа моего волнения заключается совсем в другом.
Я знаю, зачем он позвал меня.
Ночью. К себе в спальню… Зачем ещё это нужно мужчине.
Он хочет взять своё. А я… я не в праве ему отказать.
Перед отъездом Аркадий Борисович дал мне понять, что от моего благоразумия и послушания будет зависеть не только моя жизнь. Но и жизнь моего братика, который остался в доме Старого заложником.
Вытираю мокрые глаза и смотрю на себя в зеркало.
Карина подарила мне помаду. Красную как кровь. Сказала, что Хозяину такое нравится.
Дрожащими руками я наношу яркую помаду себе на губы.
У меня достаточно пухлые губы, а кожа бледная, поэтому помада выглядит так, будто мне кто-то губы разбил.
Пытаюсь улыбнуться самой себе в отражение. Но улыбки не выходит. Только затравленный оскал. Боже… мне нужно научиться лучше притворяться, если всю оставшуюся жизнь меня ждёт незавидная судьба «шлюхи» самого опасного человека в городе.
Я понимаю, что Палач никогда меня не отпустит. Живой по крайней мере.
Секунды на массивных настенных часах утекают быстрее, чем мне бы того хотелось.
Не знаю, чем себя занять, поэтому просто сижу на широком деревянном подоконнике и смотрю за окно.
Мне виден клочок неба, усыпанного звёздами и часть внутреннего дворика.
Фонарь подсвечивает красивое дерево, покрытое цветами.
В наших краях даже поздней осенью природа балует буйством красок. Теперь мне остаётся только смотреть на красоту за окном.
На недоступную мне отныне частичку свободы.
Часы в коридоре бьют полночь. Я съёживаюсь и иду к двери. Наверное, заставлять его ждать — не лучшая тактика.
Пока я медленно иду по коридору, сердце отбивает в груди нервные удары. Один-два-три-четыре… Сама не знаю, зачем я продолжаю их считать. От моей спальни до его целых сорок ударов. Слишком мало. Безумно мало.
Останавливаюсь и хватаю ртом воздух. Тихо стучусь в дверь.
— Заходи, — раздаётся приказ.
Зажмуриваюсь и делаю шаг вперёд.
Боже, дай мне сил пережить эту ночь!
Глава 12
Лира
Палач сидит в кресле возле огромного книжного шкафа.
Его спальня очень просторная и мрачная.
Обвожу взглядом коллекцию книг.
Бандит любит читать? Или эти книги тут для красоты стоят?
Не смею взглянуть на него. Кошусь на его ноги.
Кажется, на нём тёмный халат?
— Раздевайся, — в ушах эхом отдаётся его низкий бархатистый баритон. Почему-то я не ожидала, что он вот так сразу приступит к делу.
