В тот день, когда я сорвалась, с ожесточением вспоминая Колина, Сантина потянулась ко мне, приглашая в свои объятья, гладила по голове, утешала.
— Колин оборотень, он не мог остаться. Не мог противиться зову.
Я замолкла, пораженно глядя на женщину. Как такое может быть? Ничего не замечала.
— Он очень давно не оборачивался, волк в нем ослаб. Подчинился только зову других измененных.
Сантина поведала, что раньше, еще до того, как стал присматривать за «Жемчужиной» Колин служил в гарнизоне. Много лет. Однажды в горах нарвался на магическую ловушку, сильно опалил лапы и шкуру.
Долго залечивал раны, в волчьем обличье даже ходить не мог. Сантина тогда жила в приграничной деревушке, отец ее был травник. Колин, первое время после ранения, жил в их доме, почти не вставал и Сантина за ним ухаживала. Быстро у них отношения завязались. Подружки удивлялись, что нашла красавица-хохотушка в немолодом угрюмом измененном. Сантина и сама не понимала, но стоило взглянуть ему в глаза, как тонула. Погружалась на самое дно.
До дрожи по всему телу. А уж как дело до поцелуев дошло, так и вовсе пропала. Быстро свадьбу сыграли, сынок появился, обычный человек. Не унаследовал ничего от силы оборотней. Но это, и к лучшему. Всю силу потом Франко взял.
Колина от службы в гарнизоне освободили. Слаб был, волк в нем словно уснул. Жили в доме у Сантины. Больше никуда нельзя было уехать. Хотел стать травником, целебные растения собирал, мази готовил. Но не задалось. Люди боялись, не доверяли, знали, что измененный.
Тяжело было. В то время в Лотариннии появилось семейство де Лоури с маленькими сыновьями. Подыскивали смотрителя за виллой. Наличие особых способностей приветствовалось, как позже узнал Колин, на свое удивление, принятый на работу. Основной обязанностью Колина, на тот момент, был присмотр за малюткой Брендоном.
— Вы с Колином истинные? — спросила я.
— Так вышло, я даже о таком не думала никогда, — Сантина смущенно улыбается, — редкая удача для оборотня встретить свою пару.
Это великий дар.
— Неужели сразу влюбилась? — я пристально наблюдаю за Сантиной. Вижу, как она расцветает, вспоминая Колина.
— Можно сказать, что сразу. Истинные чувствуют друг друга, любовь и радость, страх и ненависть, все делят на двоих. Колин заразил меня своей любовью, никуда не деться.
— А я изначально Брендона ненавидела. Долго ко мне любовь шла, — зато потом накрыла, не вырвешься, добавляю мысленно.
— Ты просто разум слушала, а не сердце.
