Колин хороший смотритель, у него все в порядке, а если надо что починить, парней из поселка позовет. Так, в праздности, и проходили наши дни. Мы словно два узника в заточении, не способных даже на то, чтобы развлечь самих себя, если дело не касалось постели. Хотя Брендону, наверное, было проще, он привык к одиночеству, не скучал так явно, как я. Хотя…
В ту ночь я резко проснулась. Тьма вокруг. Я провела рукой по кровати, коснулась пустой, лежащей впритык рядом с моей, подушки.
— Брендон… — позвала чуть слышно.
Тихо лежала, прислушиваясь к тишине. Сон ушел окончательно. Зажгла лампу. Подошла к окну. Немного приоткрыла створку, вдыхая холодный сырой воздух. Шум ветра, шорох травы. Тень, стрелой пронзившая белизну мощеной белым камнем дороги. Скрипнула дверь за спиной. Брендон, обнаженный, с резким, прерывистым дыханием, словно бежал во весь опор, с влажными волосами в беспорядке точащими в разные стороны. Улыбнулся, слегка виновато, пригладил пальцами непослушные пряди.
— Почему не спишь? — спросил, приблизившись, обдавая жаром разгоряченного тела.
— Почему ты не спишь? — ответила я вопросом на вопрос."
"— Вышел прогуляться. — Брендон взял меня за руку и поцеловал в плотно сжатые губы.
— Ты обращался! — Обвинительно воскликнула я, отнимая ладонь и скрещивая руки на груди, — а если бы тебя увидели? Зачем так рисковать?
— Я недалеко, вокруг «Жемчужины». Вокруг темнота, хоть глаз выколи, дождь моросит. Нет никого вокруг. Опасность волк бы учуял.
— И все равно, ты рисковал.
За домом могут следить. Брайн наверняка захочет отыграться, доказать, что это ты тогда был в лесу.
— Беспокоишься, — Брайн обнял меня, потерся своей колючей щекой о мою щеку, — так приятно это чувствовать от тебя. Просто волк недовольно ворочается внутри. Хочет свободы. Попробую с ним договориться, потерпеть.
— Ладно, в первый и последний раз, — смилостивилась я.
Брендон неопределенно хмыкнул, делая попытки затащить меня обратно в постель.
— Или это не первая твоя ночь? — С подозрением воскликнула я, сопротивляясь сильным рукам Брендона.
— Было пару раз…, не сердись.
— Уходишь, оставляешь меня одну. Бегаешь на свободе. Рискуешь всем… — меня накрыла волна возмущения.
Я много что наговорила ему, в ту ночь. Как устала находиться в четырех стенах, что мне не хватает общения с людьми, танцев и развлечений. Что устала и не хочу жить затворницей.
— Я знаю, — устало ответил Брендон, — но пока не могу предложить тебе другую жизнь.
