— Оборотню нужна пара, женщина, рядом с которой он не забудет, что рожден человеком, не даст окончательно превратится в волка. Мне нужна ты.
— Почему именно я?
— Ты моя пара, моя истинная, как говорили в древности. Я почувствовал это по запаху твоих волос. Коул привез твой локон, носил с собой, завернутый в платок, наполненный твоим ароматом, я не мог не почувствовать."
"— Поэтому Коул отказался от меня? Просто потому, что ты решил, что я твоя пара? — воскликнула я, утопая в заполонивших мое сердце чувствах злости и возмущения, — если бы я не дала ему тот злополучный локон, то сейчас бы выходила замуж за твоего брата!
— Это ничего не меняет, мы все равно бы встретились.
Я не смог бы жить с мыслью, что моя пара принадлежит другому. Ты не понимаешь, что значит встретить свою истинную. Это сводит с ума. Для одного из нас это закончилось бы очень плохо.
— Ты смог бы причинить вред Коулу? — изумилась я, ткнув в Брендона пальцем, — ты чудовище, неудивительно, что вас веками истребляли.
Брендон замер, разглядывая меня. Жесткий взгляд, казалось, проникал в самую душу. Слышала, оборотни могут считывать чужие эмоции, поэтому постаралась взять себя в руки и успокоиться, но нахлынувшую неприязнь скрыть не получалось. Брендон подхватил с пола рубашку и начал одеваться.
— Я бы никогда не причинил боль Коулу. — Произнес он глухим, хриплым голосом.
— А мне? Ты сможешь причинить боль мне? — Я с вызовом посмотрела на Брендона, сцепив руки, стараясь подавить охватившую меня дрожь.
— Истинная бесценна, за нее отдают жизнь. — Брендон упрямо сжал губы, стоя передо, словно ожидая приговора.
— А если я не хочу быть твоей парой, не хочу быть женой оборотня! Сама мысль о том, чтобы лечь с тобой в постель вызывает у меня ужас!
— В древних писаниях говорится, что истинная отвечает на зов оборотня. После консумации брака у нее возникает чувство любви и принятие своего истиного.
— Крнсумации брака не будет! — Я вскочила с кресла, выплевывая слова звенящим от напряжения голосом, — я запрещаю тебе приближаться ко мне.
Я лучше выпрыгну в окно, сделаю с собой что-нибудь, но не дам тебе прикоснуться к себе. Я ненавижу тебя, ты чудовище!
Я задохнулась, от нахлынувших на меня эмоций. Брендон смотрел на меня, холодно и отстраненно, все эмоции схлынули с его лица, превратив в неподвижную маску.
— Я не трону тебя, — сказал он тихо, — можешь спокойно спать в своей спальне.
Брендон ушел, я осталась в одиночестве.
