Интересно, этот жест он подцепил у своего папы?
Лена молчит и садится за обед без единой жалобы. У меня такое чувство, что завоевать ее будет нелегко.
Вторая половина дня проходит быстро, и я успеваю подготовиться к занятиям, пока дети делают свои задания. Они не буйные, но оба какие-то одинокие. Потребуется время, чтобы им стало по-настоящему комфортно рядом со мной.
Лена только садится на диван с книгой, и домой возвращается Сергей.
— Привет, милая, — говорит он, широко раскрывая объятия. Она неохотно поднимается и обнимает его, кажется, нерешительно, но я вижу счастливую улыбку на ее лице.
Она не улыбалась так весь день. Есть что-то трогательное в том, чтобы видеть Фому с его дочерью. Он любит ее так сильно, что мне трудно сердиться на него. Я понимаю, почему он поступил так, как поступил, два года назад, и не держу на него зла, но от этого не становится менее больно.
Коля даже не поднимает глаз от своей игры, когда Сергей ерошит его волосы, и тот неодобрительно качает головой.
— Валерия, — говорит он, и я напрягаюсь. — Пойдем поговорим.
Я мгновенно начинаю нервничать. Мне все труднее и труднее притворяться, что я не придаю той ночи значения, что я не хочу сейчас его так же сильно, как и тогда. Все мои силы уходят на положенный в нашей ситуации профессионализм, и каждый раз, когда он улыбается мне, я хочу сдаться."
"Сердце сильнее колотится в груди, когда он поднимается по лестнице, и я прикусываю губу, когда мы заходим прямо в его спальню.
Хотя в этом доме нет комнат, вход в которые мне запрещен, сюда попасть я никак не ожидала.
Я останавливаюсь в дверях и рассматриваю его комнату. Она заметно контрастирует со всем остальным домом. Она такая же роскошная, но в ней гораздо больше характера. Мой взгляд падает на его кровать, и в голове мелькают образы нас двоих.
Сергей кладет свой портфель на кресло и поворачивается ко мне, распуская галстук.
— Как они?
Я смотрю, как он расстегивает пуговицы на рубашке, позволяя ей распахнуться.
Черт бы его побрал. Почему он все еще выглядит так же хорошо, как и два года назад? Какое-то время я надеялась, что мои воспоминания о нем были гипертрофированы, но его обнаженный пресс, говорит об обратном.
Понимает ли он, насколько это интимно? Он обращается со мной так, будто я его жена, вот так вот приводя в спальню после долгого рабочего дня. Я хмурюсь и скрещиваю руки на груди, когда мне в голову приходит неожиданная мысль.
