Нет никаких гарантий, что мои проблемы не передадутся по наследству. Я предпочитаю быть одна. Так никому не придется страдать вместе со мной. Так я никого ничего не лишаю.
— Лера, с тобой все хорошо, прекрати считать себя какой-то недоделаной, — шепчет Аня, и я резко поднимаю взгляд. — Я вижу страх и тоску в твоих глазах, сестренка. Ты можешь лгать себе, но ты никогда не сможешь лгать мне. Обижайся на меня сколько угодно, Валерия, но я никогда не перестану подталкивать тебя к твоим мечтам — а я знаю о них достаточно, уж поверь.
Я знаю, где-то глубоко, мои слова отзываются. Может быть, если я буду повторять их достаточно часто, ты тоже начнешь в это верить. Лера, ты не бракованная. Ты заслуживаешь счастья, как и все остальные.
По моей щеке катится слеза. Сердито вытерев лицо, я отвожу взгляд, моя нижняя губа дрожит. Я сглатываю слезы, не желая смотреть на сестру. Я знаю, что она хочет как лучше.
— Аня, — шепчу я. — Пожалуйста. Просто оставь меня в покое.
Она качает головой и подходит ближе.
— Не оставлю.
Если ты не хочешь бороться за себя, я сделаю это за тебя. Так поступают старшие сестры."
"Она кладет руку мне на плечо и ненадолго сжимает, прежде чем отстраниться. Аня уходит, и в тот момент, когда она закрывает за собой дверь кабинета, я наконец позволяю себе разрыдаться.
Глава 16
Лера
Я смотрю на незнакомый загородный дом, пока охранник проверяет мои документы, и нервы натягиваются до предела. Прошлой ночью я не могла уснуть от волнения. Дом, в который я сейчас войду… он может принадлежать только одному человеку.
Это не просто дом. Это нечто иное. Я и раньше работала в дорогих домах, но этот превосходит все остальные.
Хотя я пытаюсь это отрицать, Фома не выходит у меня из головы с тех пор, как я увидела его на свадьбе Арины. Я не могу объяснить это, но мне кажется, что я нахожусь на пороге важного поворотного момента своей жизни, и у меня есть ощущение, что это связано с Сергеем Фоминым.
Я дрожу, подходя к двери, и удивляюсь, когда она открывается еще до того, как я касаюсь ручки.
— Лерочка! — мои глаза расширяются, когда мать Арины машет мне рукой с широкой улыбкой на лице. — Входи, дорогая!
У меня учащается дыхание, пока я пытаюсь понять, что происходит. Я и подумать не могла, что выбором няни для детей Сергея может заниматься его… мачеха, получается?
— Маргарита Сергеевна, — говорю я, и мой голос дрожит.
Она крепко обнимает меня и тянет в дом.
— Ой, да ладно тебе, к чему весь этот официоз? Я так рада, что ты здесь.
