Сегодня я заставлю тебя выкрикивать мое имя, и ни одна душа не узнает об этом.
Я киваю, и Фома усмехается, сдвигая в сторону мое нижнее белье. Я задыхаюсь, когда он наклоняется и целует мою кожу, не торопясь, чтобы подразнить меня.
— Я хочу, чтобы ты был ближе, — шепчу я, чувствуя себя неловко. Он выглядит так, будто очень не хочет подниматься, в его глазах читается мольба, когда он смотрит на меня снизу, но я качаю головой. — Пожалуйста.
В нем есть что-то такое, что заставляет меня чувствовать себя уязвимой.
Я не могу смотреть на него между своих ног спокойно. Я хочу, чтобы его тело накрыло мое, чтобы его губы были на моих.
— Хорошо. Но как-нибудь в другой раз…"
"Я улыбаюсь ему, мое сердце надеется на успех, хотя во мне бурлит желание. Я хочу этого. Я хочу больше ночей с Фомой. Я хочу продлить нашу странную связь.
Он поднимается на ноги и толкает меня в плечо, пока не укладывает на спину. Я хихикаю, когда он наклоняется надо мной, давая мне именно то, чего я хотела. Я без колебаний обхватываю его за бедра, чтобы притянуть ближе, и он ухмыляется, держа свои губы в сантиметре от моих.
Близко, но недосягаемо.
— Ты как будто вышла прямо из моих самых диких фантазий, — шепчет он, его губы касаются моих с каждым словом. — Ты такая сексуальная.
Он целует меня, и на этот раз его поцелуй другой. Медленнее, обстоятельнее. Его тело прижимается к моему, и я стону прямо ему в губы. Я дергаю его за футболку, желая снять ее, и Фома усмехается, поднимаясь на колени. Его глаза смотрят на меня, пока он поднимает футболку, обнажая пресс, не торопясь.
Я хочу видеть больше. Я хочу, чтобы он был голым.
Я прикусываю губу, когда его тело оказывается на виду. Черт… То, как я смотрю на него, должно быть, нравится ему, потому что он усмехается, прежде чем снова опуститься на меня.
— Твоя очередь, — говорит он мне, и я приподнимаю бедра, пока он стягивает платье, оставляя меня лежать здесь только в черном нижнем белье. — Я, наверное, самый счастливый муж на свете, милая.
Я отворачиваюсь, внезапно почувствовав себя неловко. Ветерок, танцующий по моей коже, только усиливает мою застенчивость, и мои щеки пылают.
— Не бойся меня, — говорит Фома, наклоняясь ко мне, и его губы касаются моей шеи. Он целует меня прямо под ухом, заставляя дрожать в самом лучшем смысле этого слова.
Я отчаянно жажду его прикосновений, когда руки добираются до моего бюстгальтера, и когда он расстегивает его, с моих губ срывается тихий вздох.
