Она кивает и садится напротив, выглядя так же устало, как и я. В Лере уже давно не хватает ее особенной, яркой искры, которая в свое время так меня зацепила.
— Сейчас я закрою дверь, и ты сядешь мне на колени, хорошо? Нам жизненно необходимы объятия, — говорю я ей.
Уголки ее губ дергаются в неловкой улыбке, и я вздыхаю с облегчением. Щелкает дверной замок, и я ухмыляюсь, возвращаясь на свое место и раскрывая ей свои объятия.
Лера улыбается мне, подходит ближе и устраивается у меня на коленях, положив голову мне на плечо.
Я обхватываю ее руками и крепко прижимаю к себе.
— Это трудно, правда? Но ты так хорошо справляешься. Я так горжусь тобой. Ты справляешься со всем, что на нас свалилось, с таким изяществом.
Лера целует меня в шею, задерживая губы на теплой коже.
— Тебе тоже нелегко. Ты так старался, чтобы дети освоились в новой жизни, а их снова бросили в такой хаос.
Я киваю и прислоняюсь виском к ее макушке, моя рука успокаивающе гладит ее по спине.
— Давай будем честны, старалась в основном ты, — Лера правда сделала огромный вклад в адаптацию моих детей в новой стране.
— Я просто постоянно напоминаю себе, что если мы смогли сделать это однажды, то сможем сделать и снова. С детьми все будет в порядке. А с тобой?
Я обхватываю ее руками за плечи и слегка отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза.
— С тобой все будет хорошо, Лер?
Она улыбается мне, но в ее глазах такая грусть, что я едва могу это выдержать. Ее рука дрожит, когда она проводит указательным пальцем по переносице, по губам, а затем отпускает руку.
Она смотрит на меня так, будто запоминает мельчайшие детали. Неужели я теряю ее?
— Лера, — шепчу я, поднимая руку к ее волосам и нежно проводя пальцами по волосам. Я наклоняюсь и целую край ее рта, мои прикосновения нежны. Даже если мы разобьемся на осколки, я соберу каждый разбитый кусочек и буду хранить их в безопасности, чтобы мы могли восстановиться вместе."
"Я снова целую ее, и она наклоняет голову, возвращая мне поцелуй. Сегодня все по-другому. Ее прикосновения пронизаны болью в сердце, и это убивает меня.
Я крепче сжимаю ее волосы и целую сильнее, так, как ей всегда нравилось. Лера тихо стонет, и я углубляю наш поцелуй, отдавая ей всего себя. Она кладет руки мне на грудь и скользит ими вверх, и одна оказывается в волосах, а вторая тянется к пуговицам на рубашке.
Я шумно выдыхаю, чувствуя ее пальцы на своей коже. Ее прикосновения становятся беспорядочными, и она ерзает по моим коленям, прижимаясь ягодицами к паху.
