— Дядя Никита говорит, что с тобой все будет хорошо.
Он улыбается мне и кивает.
— Я так и знал, Лер. Я уже болел раньше, понимаешь? Я ведь не маленький.
Я тихо смеюсь.
— Да, милый. Понимаю.
У Никиты звонит телефон, и он тяжело вздыхает.
— Мне нужно ответить, Лер. Отец Арины не любит, когда его заставляют ждать. Увидимся позже, хорошо? — он вытаскивает из кармана телефон и подмигивает мне, прежде чем выйти.
— Дальше я сама. Вы можете идти домой, — говорит Эмили, как только мы снова остаемся одни.
Коля напрягается и хватает меня за руку.
— Лера, не уходи, — бормочет он, его голос едва громче шепота. — Ты обещала.
— Николай, — одергивает его Эмили строгим тоном. — Прекращай этот цирк. Я же здесь, так что няня нам без надобности.
По щекам Коли снова начинают течь горькие слезы, и я притягиваю его к себе, ласково гладя по голове.
— Не уходи, — всхлипывает он, и я киваю, чувствуя, как мои глаза тоже наполняют слезы.
— Не давайте ему обещаний, которые не сможете сдержать, — предупреждает Эмили.
— Просто уходите. Дальше я сама.
Я качаю головой.
— Нет. Если он хочет, чтобы я осталась, я останусь. Я не оставлю его. Не сейчас.
— Прошу прощения, — голос Эмили полон возмущения.
— Эмили, — я вздыхаю от облегчения, услышав голос Фомы. — Разве ты не слышала? Если она сказала, что остается, значит, она остается.
Глава 41
Лера
Фома входит в комнату и опускается на край кровати Коли, выражение его лица отражает мое собственное беспокойство.
— Привет, дружище, — говорит он, легко тронув сына за плечо.
Коля обнимает меня еще крепче.
— Не заставляй ее уезжать, папа, — умоляет он. — Я хочу, чтобы моя Лера была со мной.
Мое сердце сжимается от нежности так сильно, что я чуть ли не плачу.
— Я не оставлю тебя, — говорю я Коле, успокаивающе гладя его по волосам. — Я никуда не уйду, милый, обещаю, хорошо?
Он кивает, но не ослабляет своей хватки. Фома смотрит на меня, его взгляд вопросительный, но я качаю головой. На самом деле ничего особенного не произошло.
Мне нечего ему сказать.
— Он просто плохо себя чувствует, вот и все.
Фома смотрит на Эмили и кивает.
— Понятно, — бормочет он. Я хочу сказать ему, что она не виновата, но мать Коли так настаивала на том, чтобы я уехала… вряд ли тот обрадовался бы, послушайся я ее. Что-то в Эмили кажется мне странным, неправильным, и дело далеко не только в том, что она бывшая жена Фомы.
— Ты можешь остаться?
Я киваю, все мое внимание сосредоточено на Коле.
