Утереть нос моему собственному отцу.
Это план, разумный и холодный – в нем не должно быть изъянов. Но они есть."
"Бесенок хлопает дверью ванной, открывает воду, и мне самому хочется под душ.
Что я чувствовал, когда шел к ней, предлагал стать моей парой? Что мы удачно поможем друг другу? Тео к ней неравнодушен, я уверен: сопляк проводил с ней больше времени, чем с кем-либо другим. Я видел, как он смотрит на нее – как на нечто недоступное, но желанное.
Или же мне до бесов хотелось назвать именно ее своей избранницей?
У меня не должно быть к ней чувств.
Это просто неправильно. Не потому, что она простушка – то есть это играло роль когда-то давно, когда мне нужно было задирать людей, когда я сам был гадким недоумком. В смысле гаже, чем сейчас.
Потом многое изменилось, но мы враждуем. Она – одна из тех, кто видел все мои худшие стороны.
И вот теперь я приду и скажу: Лудар, а как насчет послать Тео в бурю и стать моей избранницей по-настоящему?
Партнершей. Любовницей. Женой?
Кстати, ты отлично выглядишь в одном мыле.
Все, что я испытываю к ней, похоже на болезнь. Она просто необычная, яркая штучка, на которую пускает слюни не один парень в академии – уж я-то знаю.
Ей нужен сопляк Тео. Понятия не имею зачем, но она так по нему вздыхает, что зубы сводит. И если она его заполучит, если заставит один раз в жизни побыть мужчиной и пойти против собственного отца – мы все будем счастливы.
Пара из них выйдет нормальная, но не лучше, чем из меня с Глорией.
Фернара Тео инфаркт хватит оттого, что его сын связался с девчонкой без титулов и влиятельных родственников.
Я получу место у магистра Тарнера и свою сладкую месть.
Но все запутывается с каждым часом.
Бесенок здесь, живет рядом со мной, спит в соседней комнате. Приходит после тренировок разгоряченная и манящая.
Моется в душе.
Сидит возле меня на лекциях.
Кладет руку мне на локоть, когда мы куда-нибудь идем.
И каждое движение – просто ножом по нервам.
Вчера мне хотелось выкрутить Эрчи пальцы – один за другим.
Желание было таким острым, что я не знаю, как ограничился разбитым носом.
Но я сам ее подставил. Плохо обозначил для всех придурков, что к ней теперь нельзя приставать, совсем. Заставил разыграть этот спектакль перед Тео, который и правда породил новые слухи.
То есть это вроде как моя вина.
Я вообще здорово насолил ей за эти годы.
Иногда хочется придумать себе какое-нибудь оправдание. Сказать, что не так уж серьезно я ее доставал, нам же было весело.
