Я не знаю, как точно это сказать, но пытаюсь: – Но если между вами с отцом еще остались какие-то чувства – нет, по-моему, это не плохо. Совсем нет.
Улыбка окончательно перебирается на одну сторону его рта.
– Подумаю об этом в другой раз.
Я соглашаюсь. Но все это наталкивает и на другие мысли – весьма определенные.
– Может, отец Альнара тоже просто чересчур заботится о сыне? – морщусь я. – Знаешь, нам ведь не обязательно быть уверенными, что это он, чтобы что-то предпринять. Мы можем просто поехать к нему и выяснить правду на месте.
– Под «выяснить» ты что-то конкретное имеешь в виду? – изгибает бровь мой избранник.
Мы смотрим друг другу в глаза.
А потом я делюсь своими соображениями. Иден слушает их сначала молча, затем кивает и добавляет что-то свое.
Мы, бесы побери, действительно обсуждаем план. Вместе.
Ближе к ночи я захожу к Тал. Переживаю, что разговор может получиться тревожным и неприятным, – но слышу от нее лишь то, что и так могла представить. Она пугается, когда я рассказываю о проблемах из-за «несерьезности» отношений с Реймом.
Начинает просить прощения. Заверяет меня, что могла поговорить об этом только с Нейлом и Альнаром – потому что Ал действительно интересовался.
Она даже никого из посторонних не упоминает. Что лишь укрепляет мои подозрения.
– А как у вас все сейчас? – конечно же, спрашивает она затем.
Перед глазами мелькает несколько картин, от которых кровь быстрее течет по венам. Я хочу фыркнуть что-нибудь вроде «Неплохо, привыкаем друг к другу», но решаю, что это вроде как тоже несерьезно.
– Попозже тебе все расскажу, ладно? – улыбаюсь.
А на следующий день мы едем к Фернару Тео.
* * *"
"Мы добираемся до отца Альнара после занятий. Найти его, конечно, не так просто. Он держит несколько лабораторий и завод, где маги разных мастей создают передовые артефакты для быта: плиты с волшебным огнем, морозильные камеры, шары, похожие на перекати-поле, которые сами собирают мусор с пола. Кажется, титул ему пожаловали за парочку особо ценных открытий.
Хотя мой избранник цинично замечает, что могли бы наградить и самих изобретателей, так что дело скорее в деньгах.
Здание главной лаборатории огорожено крепкой стеной, у входа – охрана. Но когда Иден представляется, напустив на себя надменный вид и сделав упор на своей фамилии, нас пускают внутрь. А минут через двадцать говорят, что хозяин данного великолепия вернулся на место и готов нас принять.
– Лорд Фернар, – кивает мой избранник, заходя в просторный кабинет.
